МУРАШКИ ПО СПИНЕ или Методика преподавания литературы в школе

Людмила и Валерий Демины

М У Р А Ш К И   П О   С П И Н Е

или

Методика преподавания литературы в школе

сценарий музыкального педагогического детектива

для семейного просмотра

2 серии

М о с к в а,  2019 г.

                                                       Посвящается нашим учителям, нашим одноклассникам и нашим ученикам — всем тем, кто сделал для нас такой живой песню про «школьные годы чудесные» 

Пусть продолжением этого посвящения станет здесь, на нашем сайте, и эта подборка любительских фотографий из нашей собственной школьной жизни и школьной жизни наших учеников, наших детей, а потом и внуков… Эти фотографии из нашего домашнего архива, конечно, не иллюстрируют события и героев сценария. Три эпохи отразились в этой подборке: 50-ые годы прошлого века, потом 70-ые — 80ые того же века и, наконец, 10-ые годы века 21-го. Мы намеренно их совместили и переплели вместе, потому что для нас важнее не различие в эпохах и поколениях, а то, что их объединяет и является для них общим. На этом общем построена сама атмосфера сценария и обращенность его не только к сегодняшним школьникам, но равно и к их родителям, их дедушкам и бабушкам, и даже, может быть, к их прабабушкам и прадедушкам.

ДЛЯ ЗАИНТЕРЕСОВАННЫХ ЛИЦ:

Место действия — обычный заштатный академгородок ЭНСК, бывший когда-то приложением к местному, ныне заброшенному, ракетодрому.  Обратим внимание на четырехэтажное здание, окруженное густым кустарником и увенчанное большим списанным в местном НИИ радиотелескопом. Это школа.

I. 1. В ней и учатся наши молодые герои, лет 13-14, все люди незаурядные: 

Саша Тужилин. Лидер класса, прагматик, будущий хозяин страны. Главное его качество – чувство собственного достоинства. Чаще всего находится в тени, но в решающие моменты принимает ответственность на себя. Потому что, во-первых, «ясно как день», а, во-вторых, «пятью пять двадцать пять».

Сережа Воробьев (Воробей). Правая рука лидера, его маленький оруженосец, для которого всё само собой разумеется,  потому что, во-первых, «сказано: ясно как день», а, во-вторых, «что еще остается делать?». Преодолевать свою малорослость и некоторую вторичность ему помогает сверкающая заклепками и молниями кожаная куртка.

Люка Березина. Девушка романтичная, неожиданная. Она словно затаила в себе какое-то счастливое предчувствие, которое, впрочем, оправдывается. На афише фильма, если таковой получится, рядом с лодкой, где под луной сидят двое юных героев, можно будет написать вилами на ночной воде формулу успеха картины: «Саша+Люка=Тайна».

Люся Кирсанова, девушка на первый взгляд весьма тривиальная — троечница, кокетка. И как Воробей для Саши, Люся для Люки – опора и верный дублер, но в отличие от мужской дружбы, где лидер ясен, подруги взаимодействуют на равных, так что девичью пару одноклассники называют иногда  по первым слогам их имен просто Лю-Лю.  Но в иные минуты на лицо Кирсановой налетает какая-то странная задумчивость, и тогда она кажется совершенно независимым существом, в котором зреет свой замысел

Вася Мохов. Скептик и меланхолик. Всегда и всем идет поперек. Любое свое высказывание начинает со слова «нет».

Валя Нестерова одна имеет власть над ним. Сидит на соседней парте и секрет ее власти состоит, может, в том, что его вечное «НЕТ» она всегда покрывает своим восторженным «ДА». И вообще, она очень правильная девочка – то и дело повторяет то, что ей говорят родители, но тем не менее мечтает покорить весь мир – когда станет «мисс Вселенной».

Коля Агеев (Колянчик). Неисправимый искатель приключений, большой притворщик. Свою школьную форму немилосердно украшает всякими значками. Носит особенные кроссовки, флюоресцирующие в темноте, что будет иметь для сценария сюжетообразующее значение.

Света Ильичева. Молчаливая девочка с пылким воображением. От природы стеснительна и всего боится. Порой падает в обморок. Тем более – когда есть от чего, как в нашем сценарии.

II. Героиня. 23-летняя выпускница пединститута Жанна Карповна, несмотря на чудный рафаэлевский лик, у Жанны, надо признать, довольно суровый характер. Никто из так называемых взрослых не удостаивался еще ее благосклонности, зато с учениками… впрочем, сами увидите…  Если — увидите, конечно… Если судьбы делателей и мечтателей таинственным образом пересекутся и фильм состоится…

III. Герой. Вячеслав Сергеевич Нечаев — директор школы, молодой человек лет тридцати с небольшим, в прошлом военный инженер-конструктор,  уволенный в запас в связи с ликвидацией завода. Преподает математику. Жесткий человек, сильная личность, суровый патриот. К этому человеку стоит присмотреться. Но воздержимся от спойлеров… Верим: эта роль может стать мечтой артиста… Тем более, что в этой роли можно и нужно петь… А музыку к фильму напишет… Да-да, вы угадали… Сплошные многоточия, весьма многозначительные… Судьба сценария о таинствах жизни должна быть также таинственна, как сама жизнь…

IV. Алекс Боган, согласно легенде автор детективов и ужастиков. «Алекс Боган» — естественно, его псевдоним. Кто скрывается за ним – узнаете в конце сценария.

 Последними в наш сценарий, не  спросившись,  прошмыгнули «Суперы» — так стали называть четырех отпетых двоечников после того, как они однажды явились на новогодний карнавал в костюмах голливудского Супермена. 

Но за этой заморской декорацией чувствовалась родная стихия – отечественная закваска матросского разгульного анархизма. Так или иначе, этих четверых невеж/д/ способен был укротить только директор. Учителям приходилось смотреть сквозь пальцы, когда они во время уроков утихомиривались за общим планшетом и наушниками. Конечно, есть в этом сценарии и другие незаурядные и очень симпатичные люди, но вам придется поверить этому на слово.

… Итак, перед вами пустое и бледное, как мир накануне творенья, полотно экрана…

Да не оскудеет рука пишущего, да не отсохнет рука снимающего, да будет легкой рука редактирующего, и да не покинет всех нас вдохновение!

ПЕРВАЯ  СЕРИЯ

 ЗАЛ ПЕДИНСТИТУТА. ЭКЗАМЕНАЦИОННАЯ КОМИССИЯ.

Ритм тяжелых пальцев, порциями дроби отвешивающих глухие, недоброжелательные звуки. Словно не рука барабанит по книге, а рычаг какой-то неумолимой машины. Вверх и вниз, вверх и вниз — прямо по названию книги «Методика преподавания литературы в школе».

Одна за другой включаются в действие руки — худые, жилистые, полные, полнеющие… И вот уже вся экзаменационная комиссия, сидящая за столом, единогласно подчинилась этому изначально заданному Ритму.

Бегущая строка оповещает: МУЗЫКА РАВЕЛЯ «БОЛЕРО».

И в этом густеющем Ритме члены ГЭК произносят короткие, как выстрелы, реплики:

— Учебники, значит, в сторону?

— И программу тоже!

— Модные концепции…

— Хорошо забытое старое!

—  Очередная «реформа» в педагогике!

— Егэ — побоку!

— Тесты – коту под хвост!

— Толерантность на свалку!

— Туда же гаджеты, смартфоны, айфоны!

— Информационное мракобесие!

— Безответственные мечтания!

— Вы понимаете, чем это пахнет?

— Новой ломкой целого поколения!

Итоги дискуссии подводит тенорок Председателя ГЭК.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ.        Как видите, ваш диплом носит очень спорный и, прямо скажем, сомнительный характер, не соответствующий современным требованиям…

Лицо стоящей перед комиссией студентки Жанны запрокидывается с отчаянным выражением уязвленной гордости, и мы невольно вспоминаем знаменитый фильм ДРЕЙЕРА «ЖАННА Д’АРК». Возможно, на это укажет бегущая строка с маленьким кадром из фильма.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (продолжает). Однако учитывая ваше заявление, что вы готовы поехать в самое захолустье, где не хватает катастрофически учителей, мы можем…  (Поднимает со стола какой-то листок.) Вот,  срочный запрос моего знакомого из Пермского края, скоро конец учебного года, а дети остаются без литератора… (Протягивает листок Жанне.) Выехать надо немедленно, поедете?

ЖАННА. Поеду! (Берет листок.)

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Считайте, диплом с оценкой «удовлетворительно» у вас в кармане. Так, товарищи господа? (Поворачивается к членам комиссии, те поспешно поднимают руки «за». Снова обращаясь к Жанне.) Хорошая сделка, как говорит Трамп. А теперь, только по-честному: можете объяснить нам  мотив этого вашего, скажем… столь патриотического решения?

ЖАННА (удивленно). Мотив? … Мотив!… (Раздается волнующая музыка — это тема Жанны…) Мотив…

Жанна какое-то время словно вспоминает что-то, а потом начинает   петь. Так, в стиле ФЛЕШ-МОБА, нарастая и вовлекая в свою стихию присутствующую в зале публику, возникает первый СОНГ нашего фильма — СОНГ О ЛЮБВИ К РОДИНЕ. О том, что сегодня она, как больная мать, больше всего нуждается в нашей помощи и поддержке, чтобы люди в ней становились умнее, добрее и образованнее, чтобы исполнилась мечта ее певцов и поэтов «воскреснуть и вернуться в страну не дураков, а гениев»…

Кадрик и Бегущая строка напоминают зрителям: ИГОРЬ ТАЛЬКОВ…

Музыка закончилась. Все рассаживаются по своим местам.

В зале повисает тишина.

ЧЛЕН КОМИССИИ (его пальцы механически отстукивают прежний обличительный ритм, но голос дрожит от протеста). Коллеги! Предлагаю защиту диплома оценить на «отлично».

Все с радостным облегчением поднимают руки «за»… Даже Председатель!

ПОЕЗД. ДЕНЬ.

Из окна вагона Жанна видит милые русские пейзажи…

УЛИЦЫ ГОРОДА ЭНСКА. ВЕЧЕРЕЕТ.

Академгородок, зеленый, тесный, полный молодых приезжих нанатехнологов и управленцев, отставных военных, работающих охранниками и телохранителями у братков, шальных кошек, шныряющих на свалках среди устаревшего компьютерного оборудования, коз, пасущихся под присмотром пенсионеров, и экскурсантов на автобусах, которых привозят сюда посмотреть на бывший Ракетодром и на своей шкуре ощутить среди строительного мусора «ауру аномальной зоны». Словом, это настоящий рай для художника-постановщика будущего фильма, да и оператора с режиссером – тут им и Тарковский, и Данелия, «Город Зеро» и «Ширли-мырли»!.. Да, чуть было не забыли главное: и «Шербургские зонтики», и «Звуки музыки», и «Призрак оперы»…

Видавший виды «Москвич» мчится по зеленым уютным улочкам.

Дядя Вася сидит за рулем,  рядом с ним Жанна.

ДЯДЯ ВАСЯ (пропускает обшарпанный автобус с экскурсантами, раскрашенный кадрами из «Сталкера»). Таких городов в мире больше нет.  Город чудаков, из них первый «есмь аз»! (Смеется.) А всё почему? Видите? (Кивает в сторону торчащего за дальним лесом ржавого сооружения). Ракетодром – двадцать лет сварщиком там варганил… А где такая штука торчит в небо, там… соображайте сами… Радиация, летающие тарелки, гости из космоса…

ЖАННА (иронично). Гости из космоса? Расскажите!

ДЯДЯ ВАСЯ (пряча усмешку). Все засекречено! Подписку давал.

ЖАННА. Обидно!..   А в школе вы кем работаете?

ДЯДЯ ВАСЯ. Дядей Васей! (Смеется.) Фигаро здесь, Фигаро там! (Бегущая строка: ОПЕРА РОССИНИ.) И шофером, и столяром, и слесарем, и труд преподаю… И даже физкультуру, когда наша физкультурница влюбляется!

ЖАННА. Не понимаю.

ДЯДЯ ВАСЯ. Ну, ей всегда не везет с любовью и, когда она трагически обрывается, она берет больничный.

ЖАННА. И директор ей дает?

ДЯДЯ ВАСЯ. А куда он денется?! Он по виду строгий, а на самом деле больше  напускает на себя…

Они подъезжают к  цветочному магазину с шикарно оформленными витринами.

ЖАННА (оглядываясь на магазин). Ой, какая красота!

ДЯДЯ ВАСЯ. Да, это наша достопримечательность. (Останавливает машину и выходит из нее.) Директор приказал встретить вас цветами. Но я опаздывал к поезду и решил, что лучше вы сами выберете те цветы, какие вы любите. (Открывает дверцу машины перед Жанной.)

ЖАННА (испуганно). Да не надо,  спасибо!

ДЯДЯ ВАСЯ. Пойдемте, пойдемте, не пожалеете… (Помогает ей выйти из машины.) Хозяйка магазина художница, поэтому у нее все так высокохудожественно (машет рукой в сторону витрин), но она немая. Ходят слухи, что на самом деле она  говорила, но у нее случилась какая-то несчастная любовь – и она навсегда замолчала.

ЖАННА. У вас что – у всех в городе проблемы с любовью?

ДЯДЯ ВАСЯ.  А вот мы посмотрим, как у вас будет!

ЦВЕТОЧНЫЙ МАГАЗИН.

Они входят в большой роскошный салон, заставленный композициями из изысканных редких цветов. Им навстречу поднимается молодая женщина, загадочная восточная красавица, одетая в наряд, в какие обычно наряжаются только художники. Она бросает на Жанну  внимательный оценивающий взгляд, потом ведет покупателей к цветам…

САЛОН «МОСКВИЧА» (продолжение сцены).

…«Москвич»  продолжает свой путь.

ЖАННА (рассматривая букет на своих коленях). Дядя Вася, а что там была за несчастная любовь? Что говорят?

ДЯДЯ ВАСЯ. Да по-разному все говорят. Их было двое, ухажеров-то… Один – изобретатель, но бедный, а другой богатый,  как их сейчас  называют «бизнесмен» что ли… У него банк был. И этот банкир убил изобретателя…

ЖАННА. Ужас!

ДЯДЯ ВАСЯ. …теперь вроде сидит в тюрьме, а  изобретатель время от времени появляется…

ЖАННА. Как появляется? Его же убили!

ДЯДЯ ВАСЯ. Как привидение!

ЖАННА. Да что вы такое говорите!? Вы сами-то в это верите?

ДЯДЯ ВАСЯ. Конечно, не верю. Но вы спросили: «Что говорят?». Вот это и говорят. (Они останавливаются у небольшого домика в уютном ухоженном палисаднике.)  А вот ваша квартира. И  ваша хозяйка. Очень продвинутая женщина. В шестьдесят пять освоила компьютер…

Он выходит из машины.

Им навстречу от дома по песчаной дорожке идет симпатичная пожилая женщина, полная, с русой косой вокруг головы.

ДЯДЯ ВАСЯ (женщине). Принимай дорогую гостью! (Поворачивается к Жанне.) Это тетя Варя, она работала в столовой поварихой, откормит вас  так, что в дверь класса не пролезете! (Помогает Жанне выйти из машины.)

ЖАННА (сделав большие глаза). Какие вы  все время ужастики рассказываете!..

КОМНАТА ЖАННЫ. ЛЕТНИЙ ВЕЧЕР.

Комната уютная, светлая, чистая. Большое окно выходит в сад.

ТЕТЯ ВАРЯ (пропуская Жанну вперед в комнату). А я для вас тоже цветов в своем садике нарвала. (Указывает на букет в прозрачном кувшине, стоящий на подоконнике.)

ЖАННА (растроганно). Какой чудесный букет! Только зовите меня просто Жанной и на «ты»…(Садится в кресло.)

В комнату осторожно входит пушистая рыжая кошка.

ТЕТЯ ВАРЯ. Знакомься, это моя Муся.

ЖАННА (кошке). Очень приятно. А я Жанна.

Кошка в знак признательности трется у ее ног.

ТЕТЯ ВАРЯ (берет букет, подаренный дядей Васей). Ты устала, давай я сама  поставлю их в воду… (Выходит).

…Когда она возвращается в комнату с цветами, поставленными в вазу с водой, она видит Жанну, уснувшую прямо в кресле. Тетя Варя ставит цветы на письменный стол, накрывает ноги Жанны пледом и осторожно выходит из комнаты.

Кошка из темного угла пристально смотрит на новую квартирантку…

КОМНАТА ЖАННЫ. КОРИДОР. НОЧЬ.

Сквозь окно видна слепящая белым светом круглая луна в своем полнолунии. И вдруг тишину нарушает отдаленный, но жутковатый звук – как будто кто-то огромный и страшный судорожно втягивает в себя воздух, а потом с шумом выдыхает его.

Жанна в кресле вздрагивает и просыпается. Несколько секунд в недоумении оглядывается, потом вскакивает и подходит к окну.

Она видит, как по песчаной дорожке, освещенной лунным светом, от двери дома к калитке движется какая-то большая фигура, закутанная во все белое и похожая на привидение…

Жанна какое-то время стоит как вкопанная, вдруг поворачивается и на цыпочках выходит из комнаты,  потом бежит по слабо освещенному коридору к открытой двери дома и выходит  на крыльцо…

САД. ТЕМНО. (Продолжение сцены.)

Фигура от калитки оглядывается на Жанну, и та видит, что это тетя Варя, одетая в длинную белую ночную рубашку. Тетя Варя  быстрыми шагами подходит к ней, берет ее за руку и уводит  на кухню.

КУХНЯ (продолжение сцены).

ТЕТЯ ВАРЯ. Проснулась? (Включает свет.) Ты  не поужинала,  давай чайку попей с оладушками. Я ведь для тебя их пекла.

Она суетится у плиты, включает газ, подогревает чайник, ставит на стол перед Жанной тарелку с пышными аппетитными оладьями, пододвигает к ней сметану и варенье.

ЖАННА. Что это было? Какой-то ужас!

ТЕТЯ ВАРЯ. Да ты не бойся! Это редко… Может, что-то там на Ракетодроме…

ЖАННА (иронично). Гости из космоса?

ТЕТЯ ВАРЯ. Точно, гости! Только не из космоса, а из преисподней…(Спохватывается.) Да ты кушай… (Наливает ей чай.)

ЖАННА (ест оладьи). Какая вкуснятина!

ТЕТЯ ВАРЯ. Вот и кушай, кушай! А то у меня до тебя жила одна, тоже литературу преподавала, так ничего не ела, все фигуру берегла, ну, и достукалась…(Тетя Варя осекается.)

ЖАННА (испуганно). Как достукалась?

ТЕТЯ ВАРЯ. Ну, в смысле — не понравилось ей здесь, и она уехала домой в свой Саратов.

ЖАННА. Так я ее буду заменять?

ТЕТЯ ВАРЯ. Да нет, другую, которая после той… (Чувствует, что опять проговаривается.)

ЖАННА (настойчиво). А с той что случилось?

ТЕТЯ ВАРЯ. Да ничего страшного. (Подумав.) Та, наоборот все сладкое ела и ела, могла съесть целый торт за один присест. Так растолстела, что от расстройства стала еще больше есть… ну и уехала тоже… Ты сметанки-то побольше клади…

ЖАННА (проницательно взглянув на нее).   Вы что-то скрываете от меня. Но учтите, я Агата Кристи, я все расследую!

Бегущая строка сообщает: «АГАТА КРИСТИ» ЭТО НЕ РОК-ГРУППА, ЭТО ИМЯ ЗНАМЕНИТОГО АВТОРА ДЕТЕКТИВОВ .

ТЕТЯ ВАРЯ (смеется). Кушай, кушай, Агата Кристи! Я люблю тех, кто хорошо ест… А ты случайно политикой не интересуешься?

ЖАННА. Да нет пока!

ТЕТЯ ВАРЯ. Жалко. (Тяжело вздыхает.) Так хочется душу открыть…

ЖАННА (несколько удивившись). Так открывайте!

ТЕТЯ ВАРЯ (обрадованно). Можно?.. Вот когда мы учились, ну, был еще Советский Союз, нам внушали, что партия и правительство – это ум, честь и совесть – я ведь верила, пионерка-то… и наши министры – это лучшие люди страны, за редким исключением. «Берия, Берия – вышел из доверия!»  А вот сейчас для меня лично – все вышли из доверия и, как жить, я не знаю. Я даже сама себе перестала доверять…

ЖАННА. Вы меня озадачили. Я подумаю – и, может быть, потом отвечу.

КОМНАТА ЖАННЫ. НОЧЬ.

Жанна входит в комнату с комплектом чистого белья. Включает свет и замирает.

Роскошный букет, который она  выбрала себе в цветочном магазине, стоит  увядший, а весь стол усыпан опавшими лепестками.

Она невольно переводит взгляд на подоконник.

Тюльпаны тети Вари стоят, словно торжествуя, в своей прежней красоте…

КОМНАТА ТЕТИ ВАРИ. НОЧЬ.

Тетя Варя, лежа в постели, смотрит на мерцающий экран компьютера, который она пристроила у себя на груди. Там толпу протестующих укрощают водометные машины…

УТРО. УЛИЦЫ ГОРОДА  ЭНСКА.

Жанна, размахивая сумочкой, идет  в школу оформляться на работу.

Дворник перед ней подметает улицу.

Открывает свой ларек с мороженым его хозяйка.

Пробегают трусцой в спортивных костюмах молодая парочка.

Так потихонечку начинается  новый флеш-моб нашего мюзикла.

И вот, точно в ритм  бодрых шагов нашей героини, кто-то вдарил по струнам гитары, и  уже везде, на улице, в палисадниках, в парке, и там, за ними, на трибунах стадиона, у витрины с телевизорами, у пивного ларька, в залах библиотек, танцуют и поют разные люди. Это  СОНГ О СИЛЕ ЗРЕЛИЩА.

Выносят на свалку  домашние архивы и библиотеки, письма и фотографии. Загружают самосвалы старыми книгами.

Все поют о том, что классика надоела им еще в школе и что искусство должно их развлекать. Поют в кинозалах, в цирке и на эстраде о том, как хорошо отдаваться искусству, когда оно не морочит проблемами голову, когда оно кружит и развлекает.

После этих слов мужчины у пивного ларька в знак согласия синхронно сдувают с кружек пену, а в кинозале с синхронно шатающимися креслами зрители синхронно вбрасывают с ладоней попкорн в открытые рты.

РЕКРЕАЦИЯ В ШКОЛЕ. УТРО.

Жанна и завуч школы Алевтина Николаевна идут мимо стены, на которой развешаны портреты великих педагогов.

ЗАВУЧ. Как вам наш ремонт?

ЖАННА. Классный!

ЗАВУЧ. Это все наш директор. Он  недавно у нас, математику преподает, но по образованию  не педагог, он  конструктор, а точнее -военный инженер. Учителей-то сейчас не хватает, вот и приходится заменять непрофессионалами. Зато дисциплину установил железную и в ремонте хорошо смыслит. Хозяйственный. (Она указывает на портреты на стене.) Видите, какие мы портреты повесили, это все классики педагогики. Ведь это только в нашей школе, а в других даже их имена забыли.

ЖАННА (радостно).  А я их всех знаю, помню и люблю. Особенно Песталоцци и Корчака. И, конечно, Антона Семеновича Макаренко.

ЗАВУЧ. Какая молодец! (Останавливается у какой-то двери и ключом на большой связке открывает ее.) Ваш кабинет литературы.

КАБИНЕТ ЛИТЕРАТУРЫ. ДЕНЬ.

Женщины входят в большую классную комнату, светлую, заставленную домашними цветами, со стенами, увешанными портретами классиков. Среди них – и Макаренко с «Педагогической поэмой» в руках.

Жанна с удовольствием оглядывается. Ее взгляд останавливается на шкафе со стеклянными дверцами, сквозь которые видны ряды одинаковых книг: Алекс Боган «МУРАШКИ ПО СПИНЕ. Том 1».

ЗАВУЧ (ловит ее взгляд). А это лучше бы сжечь!

ЖАННА (пугается). Но книги нельзя сжигать!

ЗАВУЧ. Почему нельзя? А если это нацистские или порнуха какая-нибудь? Эти мы отобрали у ребят, они  читали их на уроках. От классики вянут, читать ничего не хотят, а тут вдруг… Как мухи на мед… Почему – неизвестно. Листала, ничего не нашла… Сказали: книги отдадим родителям – никто не приходит.  Вообще психоз с этими «Мурашками»… Говорят, какой-то эксперимент – пси-волны какие-то… В книжном сказали: на днях привезут второй том. Так что ждите проблем на своих уроках.

ЖАННА. И что мне делать, тоже отбирать и прятать их здесь?

ЗАВУЧ. Но вы же не хотите их сжигать?

Жанна в смятении поворачивается к шкафу.

ЗАВУЧ. Вот вам ключи и от кабинета, и от шкафа. (Отдает Жанне ключи.) А я пойду. Дел невпроворот… (Идет к двери.)

ЖАННА (вдруг, словно что-то вспомнив, ей вдогонку). Алевтина Николаевна, а до меня здесь были две учительницы, почему они ушли?

ЗАВУЧ (на секунду застыв, после паузы, сухо). Они не любили детей. (Торопливо выходит в коридор.)

Жанна, неудовлетворенная ее ответом, в раздумье подходит к окну.

И в окне, со своего второго этажа видит, как кто-то в кустах метнулся в глубь школьного парка, словно боясь, что его застигнут за слежкой.

Только мелькнули кроссовки с флюоресцирующими полосками…

ДОМ КНИГИ. ИНТЕРЬЕР. ДЕНЬ.

Жанна решительно подходит к прилавку у витрины фантастики. Продавец почему-то в темных очках, рядом с ним на прилавке спит большой черный кот.

  

ЖАННА. Здравствуйте. Меня зовут Жанна Карповна, я  преподаватель литературы, и меня интересуют все новинки. У вас есть «Мурашки по спине», второй том? Я буду вам очень признательна…

Молодой человек, приятной наружности, в очках, одетый с каким-то европейским шармом,  перебирающий книги в отделе «наука и техника», на слова Жанны с неподдельным интересом оглядывается.

Впрочем, Жанна его не видит. Продавец тоже, он, нырнув под прилавок, достает  книгу.

ПРОДАВЕЦ. Только для вас! Вот, последний экземпляр, и то букинистический. Настоящий бестселлер – улетает в миг! Автор чрезвычайно загадочная фигура, Алекс Боган. В интернете о нем ни слова. Я даже подозреваю, что это женщина, сейчас многие женщины подписываются мужскими именами…

ЖАННА. А я слышала – наоборот: мужчины подписываются женскими. Покупают больше.

ПРОДАВЕЦ. О tempora! O mores!

Бегущая строка сообщает: В ПЕРЕВОДЕ С ЛАТЫНИ: «О ВРЕМЕНА! О НРАВЫ!». ИНАЧЕ ГОВОРЯ: «ДО ЧЕГО ДОКАТИЛИСЬ!»

Жанна берет в руки книгу и с содроганием рассматривает потрепанную суперобложку: на ней изображено какое-то омерзительное трехголовое чудовище,  выныривающее из небольшого озера.

ЖАННА. Нет, мне одну не надо! (С брезгливым видом возвращает  книгу). Мне нужны были все! Я не договорила, я  хотела выкупить всю партию этих книг.

Интерес молодого человека, издали наблюдающего за этой сценой, явно возрастает. Он даже снимает очки и немного отходит от стеллажа.

ПРОДАВЕЦ (Жанне, с пониманием). Хотели на ней бизнес сделать? Как говорили в советскую старину, спекульнуть и навар получить? Думаете, вы одна такая? Неделю назад тут тоже пришел один тип и скупил почти весь тираж. Так что у вас ничего не получится – сочувствую!

ЖАННА (возмущенно). Бизнес?! Как такое могло прийти вам в голову? Просто я не хотела, чтобы мои ученики питались этим  суррогатом искусства! У вас есть что-нибудь более стоящее, например, по методике преподавания?

ПРОДАВЕЦ. Учтите, это вовсе не какое-то там фэнтэзи, «Гарри Поттер» и даже не Кинг…  И самое главное… (Продавец наклоняется над ухом Жанны и проговаривает шепотом.) … самое главное, что там про жизнь нашего города! Даже про меня есть. Вот послушайте! (Он открывает книгу на нужной странице и читает.) «Продавец книг, многозначительный человек в темных очках и с хитрой улыбкой, рядом с ним на прилавке  почему-то всегда сидит черный кот…» (С выражением смотрит на Жанну.)

ЖАННА. Развлекаетесь? Чтобы привлечь покупателей? Просто вам пришла эта партия книг, вы прочитали, увидели слово «продавец книг», и тут же надели темные очки и приобрели черного кота! Это ваш бизнес, как вы говорите.

Молодой человек, едва скрывая улыбку, продолжает прислушиваться к спорящим.

ПРОДАВЕЦ. Вы думаете, что вы Агата Кристи?  Вы лучше спросите у любого прохожего, и он вам скажет, что этот кот у меня уже десять лет.

ЖАННА. Значит, просто случайное совпадение.

ПРОДАВЕЦ.  А вой с озера тоже совпадение? Слышали?

ЖАННА (после небольшого замешательства). Мало ли кто может выть в лесу?

ПРОДАВЕЦ. Как по расписанию, да? Раз в неделю, в ночь на воскресенье?

ЖАННА. «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам!»  До свиданья! (Идет мимо книжных стеллажей к выходу.)

Бегущая строка сообщает: «ГАМЛЕТ». ТРАГЕДИЯ. ШЕКСПИР.

ПРОДАВЕЦ (вслед). До свиданья, Жанна Карповна, и учтите, в жизни ничего случайного не бывает!

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК (Жанне, когда она проходит мимо его стеллажа). Извините, я слышал, вы хотели что-нибудь по методике преподавания? Посмотрите, тут большой выбор… (Протягивает одну из книг). Вот, например, «Классика не стареет»… 

Они встречаются глазами и какое-то время смотрят друг на друга…

Она берет у него книгу, и это мгновенье режиссер может растянуть надолго. На фоне их  фигур появляется бегущая строка: ЛЮБОВЬ С ПЕРВОГО ВЗГЛЯДА! В КНИЖНОМ МАГАЗИНЕ! ОТКРЫВАЙТЕ КНИЖНЫЕ МАГАЗИНЫ ВО ВСЕХ ГОРОДАХ И СЁЛАХ СТРАНЫ!

ЖАННА (после паузы). Спасибо,  это как раз то, что мне нужно!

ДОРОГА К ГОРОДСКОМУ ПАРКУ. ДЕНЬ.

Молодые люди идут по дорожке городского парка.

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Давайте познакомимся, меня зовут Слава.  А вас, я слышал, Жанна. Красивое имя.  И вы, сами… похожи на Жанну Д’Арк. Чем-то… Бесстрашием… Кажется, что вы ничего не боитесь!

ЖАННА. Боюсь! Еще как… Своих учеников. Завтра у меня первый урок, там до меня уже две литераторши сбежали – и у меня такой мандраж…

СЛАВА. Вы справитесь, я уверен…

ЖАННА. Вы говорите, как в американском кино: у героини из перерезанного горла кровь хлещет, а герой ей твердит: «всё будет хорошо!»

СЛАВА (смеется). Это точно, по-американски! Я ведь недавно  из Америки, почти три года там пробыл. Набрался, и плохого, и хорошего. Хорошего – по специальности… Я конструктор, вернулся с некоторыми идеями, но пока тендер не выиграл. Везде же коррупция! Приходится вертеться, что-то придумывать, иногда заниматься черти чем. У меня сейчас ведь  тоже мандраж,  редко выхожу в люди, сегодня вот вышел, случайно…

ЖАННА. А тогда почему вы вернулись из Америки?

СЛАВА (вздохнув). Ностальгия! (Вдруг весело смотрит на Жанну.) А может, затем, чтобы вас встретить!

Жанна смеется.

СЛАВА. Хотите покататься на этом подозрительно хлипком сооружении? (Показывает на колесо обозрения.)

ЖАННА (после небольшого колебания). Допустим, хочу!

ПАРК. КОЛЕСО ОБОЗРЕНИЯ.  СМЕРКАЕТСЯ.

Они сидят на скамеечке в кабинке колеса обозрения, внизу, под ними, виднеется заросший старыми деревьями неухоженный парк, большое озеро посреди него и весь их город. Звучит музыкальная тема первого сонга…

ЖАННА. С этой высоты ваш городок кажется игрушечным. Как в сказке про Незнайку и его друзей. В детстве я обожала сказки.

СЛАВА. Я тоже люблю сказки!

ЖАННА. Да кто же их не любит?

СЛАВА.  Есть и такие… А какая сказка вам больше всего нравилась?

ЖАННА (после некоторого раздумья).  «Русалочка» Андерсена.

СЛАВА. Так ведь грустная сказка. Чем же она вам нравилась?

ЖАННА. Там такая любовь… Русалочка превращает свой хвост в ножки, и ей ходить так больно, как будто она ходит по лезвию бритвы, но ради любви она готова и на это.

СЛАВА. А вы… тоже готовы на что-то такое… ради любви?

ЖАННА (смеется). Не-а!  Может, поэтому и люблю эту сказку, что на такие подвиги не способна.

СЛАВА. А мне кажется, что вы как раз способны на такое. Может быть, даже для этого и рождены на свет.

Он улыбается, глядя на Жанну добрыми ласковыми глазами.

ЖАННА. Не  обольщайтесь! Не способна!

Колесо обозрения останавливается, и они выходят из кабинки.

ЖАННА (взглянув на часы). Ой, мне надо идти домой – готовиться к первому в моей жизни уроку. До свидания, я побегу!

СЛАВА. А мы еще встретимся?

ЖАННА. Легко!

СЛАВА. В субботу, в шесть, на этом месте, у этого чертова колеса.

ЖАННА.  «У чертова колеса»!? Вам не кажется, что в этом есть что-то  демоническое?

СЛАВА. С таким ангелом, как вы, никакой черт не страшен! Позвольте, я вас провожу! (Он подхватывает Жанну под руку.) Вы где живете?

…Они идут и звучит дуэт,  СОНГ, ВОПРОШАЮЩИЙ О ТОМ, ДЛЯ ЧЕГО МЫ РОЖДАЕМСЯ НА ЭТОТ СВЕТ…

Молодые люди не замечают, что их провожает внимательным тревожным взглядом продавщица цветов, которая расположилась со своими букетами у ворот парка…

КАБИНЕТ ЛИТЕРАТУРЫ. УТРО.

ТУЖИЛИН (влетая в класс). Идет! Все по местам! Действуем по плану «А»!

Ребята мгновенно рассаживаются за парты и углубляются в чтение книги,  держа ее на своих коленях. Это «Мурашки по спине», том второй.

Только одни Суперы не участвуют в этом шоу. У них оно свое. Сидя рядом за двумя сдвинутыми партами, они на планшете смотрят футбольный матч.

ЖАННА (входит в класс, встает у стола). Ребята, я ваша новая учительница литературы…

Класс ни на что не реагирует. Класс никого вокруг не замечает.

ЖАННА. Ребята,  я ваша новая учительница… Меня зовут Жанна Карповна…

Никто не поднимает головы. Только Суперы, болея, кому-то в экран планшета показывают кулаки.

ЖАННА. Ребята, я… (Уже не веря самой себе, она замолкает в отчаянии и выходит из класса.)

КОРИДОР ШКОЛЫ. ДЕНЬ. (Продолжение сцены.)

Она садится на подоконник, и так и сидит, обхватив голову руками,  по щекам ее текут слезы.

На нее с портретов сердобольно смотрят великие педагоги. И вдруг они оживают. Первым спрыгивает на пол старик с большой бородой.

СТАРИК. Эх, Жаннушка, Жаннушка! (Гладит ее по голове.)  Ты же сама мои слова приводила в дипломе: «Только тот образ преподавания верен, которым довольны ученики». Не робей, голубушка, не робей!

Внизу возникает бегущая строка: ВЕЛИКИЙ РУССКИЙ ПИСАТЕЛЬ И ПЕДАГОГ Л.Н.ТОЛСТОЙ.

С другой стороны от Жанны появляется высокий человек в одежде лютеранского священника. Внизу возникает бегущая строка: ВЕЛИКИЙ ПЕДАГОГ ЯН АМОС КОМЕНСКИЙ.

КОМЕНСКИЙ. Школа должна быть домом радости, помните об этом, госпожа Жанна. Домом радости!

ЖАН-ЖАК РУССО. Природа желает, чтобы дети были детьми, служите  им, и они будут вам служить. Станьте их братом, и они станут вашими детьми.

Бегущая строка представляет и эту знаменитость.

ЖАННА. Поняла, надо стать их сестрой!

Вдруг видит, как из кабинета литературы выскальзывает, материализуясь на ходу, высокий усатый человек во френче и в круглых толстых очках и бросается к нему.

ЖАННА (обнимает, как родного). Антон Семенович, дорогой!

МАКАРЕНКО (гладит ее по голове, но говорит строго). Не гнев, не крик, не мольба, а серьезное и деловое распоряжение. Поняла? Распоряжение. Обращайся к тем, кто тебя слышит. (Идет к дверям кабинета.) Кто не слышит – тех игнорируй. (Проскальзывая в кабинет, дематериализуется.)

Как остаточное видение, пустые рамки портретов медленно заполняются изображениями  великих педагогов.

Жанна делает несколько шагов по направлению к классу и останавливается в неуверенности.

ГОЛОС ТУЖИЛИНА (за дверьми). План «Б»!

Из класса доносятся крики и смех.

Она беспомощно оглядывается, видит дядю Васю.

ДЯДЯ ВАСЯ. Вот, дочка, где настоящий ужастик! А ты говорила! Ну, что, план «В»: чемодан-Вокзал-столица?

ЖАННА (вспыхнув). Ни за что! (Решительно толкает дверь класса.)

ГОЛОС ТУЖИЛИНА (за дверьми). План «А»!

ЧЕРНО-БЕЛЫЕ КАДРЫ В СТИЛЕ НЕМОГО КИНО.

Стробоскопической черной феерией мелькают черные стволы деревьев. Раздирая кусты, мчится между стволов черная тень человека. Только глаз иногда блеснет ужасом, лунным светом во весь экран.

Человек (назовем его здесь «Банкиром»)  одет в какой-то специфический блестящий костюм, напоминающий костюм аквалангиста или водолаза. Вот он вбегает по пояс в лесное озеро и только тогда останавливается. Едва переведя дыхание, он вдруг, словно втягивая в себя воздух, издает странный и страшный звук.

Воды озера колыхнулись. Из его глубин на поверхность всплыло вдалеке что-то большое и непонятное. И вот в лунном свете становятся видны очертания головы, напоминающей черепашью. Обнаруживается и толстая шея и корпус животного, похожего на знаменитое Лох-Несское чудовище — доисторический динозавр! Чудовище издает тот же страшный и странный звук, только десятикратно усиленный… 

КАБИНЕТ ЛИТЕРАТУРЫ. ДЕНЬ. (Продолжение сцены).

Глаза Коли Агеева, погруженного в чтение «Мурашек». Мы понимаем, что только что видели его экранизацию той страницы, которую он читает.

Жанна продолжает молча оглядывать класс и видит только  склоненные  над партами головы.

МАКАРЕНКО (Жанне, с портрета, шепотом, вместо ладони прикрывая рот «Педагогической поэмой»). Обращайся к тем, кто тебя слышит. Кто не слышит… (Замирает, испугавшись, что его засекут.)

Жанна потихоньку кивает ему головой. И снова оглядывает класс.

Одна сидящая на первой парте Люка Березина с  любопытством и  привычной для себя готовностью внимать педагогу выжидающе смотрит на учительницу. Толкает локтем подругу Люсю Кирсанову. Та тоже отрывается от чтения.

ЖАННА (ободренная их взглядами, подходит к ним ближе и говорит, не повышая голоса). Ребята, на нашем первом вступительном уроке я хочу вам рассказать, что же такое – труд писателя… Это очень странная вещь – труд писателя… (Начинает потихонечку петь).

Поднялось еще несколько голов. Училку начинают слушать.

Звучит СОНГ О ЗОЛОТОЙ РОЗЕ.

Бегущая строка подсказывает:  ПАУСТОВСКИЙ «ЗОЛОТАЯ РОЗА».

СОДЕРЖАНИЕ СОНГА. Один очень бедный старый человек, солдат, был одинок, и кроме дочери у него никого не было. И он очень ее любил, а она была несчастна, потому что жених бросил ее. Она мечтала о том, чтобы ей подарили золотую розу, которая по легенде приносила счастье…

И тогда солдат задумал сделать дочери такой подарок… Он работал в ювелирной мастерской и решил не выбрасывать ту пыль, которая оставалась после работы над ювелирными изделиями, которые он делал для богатых, а просеивать ее и собирать пылинки золота, на которые никто не обращал внимания…  Много лет собирал солдат эти пылинки и, наконец, собрал их столько, чтобы сделать из них маленькую золотую розу…

ЖАННА (заключает прозой). Таков и писательский труд – по крохотным пылинкам писатель собирает наблюдения из жизни, чтобы потом создать свое произведение – подобно тому, как из отработанной пыльцы сделали золотую розу…

Она видит, что весь класс уже слушает ее. Только один ученик, Коля Агеев, не может оторваться от чтения. Увлеченный им, он теряет всякую бдительность и вытаскивает свои «Мурашки» прямо на парту…

ЧЕРНО-БЕЛЫЕ КАДРЫ В СТИЛЕ НЕМОГО КИНО.

Банкир останавливается в нескольких метрах от динозавра и издает еще раз этот звук. Динозавр  опускает к нему свою страшную голову. Человек одной рукой обнимает ее, словно собираясь что-то нашептать на ухо… Но динозавр неожиданно разевает огромную пасть и отшвыривает его в сторону… КАБИНЕТ ЛИТЕРАТУРЫ. ДЕНЬ. (Продолжение сцены).

Жанна, словно боясь испачкаться, двумя пальцами поднимает над партами выловленный из-под носа Коли Агеева бестселлер. Она проносит книгу с чудовищем на обложке через весь класс к шкафу, отпирает его и ставит отобранную книгу на полку рядом с однотипными  изданиями, на корешке которых написано «том 1»…  На его обложке, в отличие от первого тома с изображением динозавра, у чудовища появились еще две головы.

ЖАННА. Ого! (Сравнивает обложки.) Число голов от тома к тому растет! Если их не отрубать, в третьем томе, наверняка, будет их семь! И в этом, наверное, главное содержание этой эпопеи?

Вдруг она настораживается и замирает. Как будто в окружающем пространстве начинает что-то происходить – что-то непонятное и зловещее… В классе повисает роковая тишина.

И в этой тишине из коридора доносятся нарастающие звуки чьих-то шагов. Словно очнувшись, Саша Тужилин подбегает к «камчатке», где сидят Суперы, и срывает с их ушей наушники. Суперы хотят было дать ему отпор, но, заслышав тяжелые шаги в коридоре, замирают тоже.

Вот шаги затихают у самой двери.

Абсолютная тишина становится еще абсолютней.

Все уже слегка приподнимаются, готовясь встать.

Но вдруг снова кто-то тяжело ступил в коридоре — раз, другой, третий. И стало отчетливо слышно, что шаги удаляются.

В классе  наступает радостная разрядка, приглушенный шум.

ЛЮКА БЕРЕЗИНА (Жанне, доверительно). Это наш директор, мы его прозвали Иван Грозный. У него в кабинете камера видеонаблюдений. От него ничего не утаишь!

ОДИН ИЗ СУПЕРОВ. 15 секунд, пока он дойдет до себя – план «Б»!

Суперы, спрятавшись за партами, начинают обстрел класса комочками жвачки из трубочек-стрелялок, летят бумажные самолетики, раздаются затрещины, начинается беготня и стрельба.

Обнаглевшие Суперы вскакивают на парты…

ТУЖИЛИН (в ярости). Отставить план «Б»! Суперов под парты!

Его команда оказывается могущественнее. Суперы с заломленными руками оказываются под партами.

Оторопевшая Жанна неподвижно стоит среди этого гвалта.

ТУЖИЛИН (считает). 13! 14! 15!

Суперов отпускают, все рассаживаются, наступает тишина.

ЖАННА. План «Д» – Дисциплина! Кто-нибудь объяснит, что происходит?

МОХОВ. Нет, это необъяснимо.

НЕСТЕРОВА. Да, очень просто! Мы потерянное поколение. Свободу перепутали со вседозволенностью. Нам всем нужен Иван Грозный, иначе мы погибнем.

ВОРОБЬЕВ. Жанна Карповна, не слушайте ее, она все время цитирует своего папеньку, а собственной мысли у нее от роду не было!

ЛЮКА БЕРЕЗИНА (поднимает руку). Жанна Карповна, так эта девушка, она получила розу и стала счастливой?

Раздается звонок с урока.

ЖАННА. Конечно! Любая встреча с искусством делает нас счастливыми.

В класс заглядывает завуч:

ЗАВУЧ. Жанна Карповна!  Зайдите, пожалуйста, к директору, он хочет с вами познакомиться. ( Классу.) Ну, как вы встретили молодую  учительницу? Хорошо? Не ударили в грязь лицом? Молодцы… (Уходит.)

ЖАННА (закрывая  дверь и вставая к ней спиной). Объявляю план «М»! Все, у кого есть эти «Мурашки», сдают книгу мне – иначе не выпущу!

МОХОВ. Нет, это слишком! А где права человека?!

НЕСТЕРОВА. Да, ты прав, Мохов!  Но, чтобы права человека иметь, надо для начала им стать! (Первая демонстративно сдает книгу.)

ТУЖИЛИН (лучезарно улыбаясь, следует ее примеру – тоже  Жанне.)  А вы не опасаетесь тяжелых последствий вашего плана «М»?

ЖАННА. Ой,  напугал! У меня даже мурашки по спине побежали…

Примеру Тужилина следует весь класс. Девочки принимают книги и аккуратно расставляют их в шкафу.

Жанна быстро закрывает стеклянную дверцу шкафа на ключ.

Коля Агеев смотрит, как она прячет ключ в сумочку.

Жанна ловит его алчный взгляд и демонстративно прямо перед его носом решительным жестом, закрывая сумочку, вжикает на ней молнию…

КОРИДОР ШКОЛЫ. КАБИНЕТ ДИРЕКТОРА. ДЕНЬ.

Жанна останавливается у двери, на которой табличка «Директор», одергивает блузку, поправляет волосы. Вдруг дверь перед ней распахивается, и из кабинета выбегает девушка в спортивном костюме с заплаканным лицом. Она метеором проносится мимо Жанны и исчезает в конце коридора. Жанна отшатывается от двери и провожает девушку удивленным взглядом. Приходит в себя…

ЖАННА (стучит в дверь). Можно?

Услышав утвердительное «да-да, входите», она входит в кабинет и оглядывается. Сразу бросается в глаза, что все стены завешаны портретами,  на которых изображены замечательные русские ученые, чьи лики создавали атмосферу исключительной интеллектуальной сосредоточенности.

 

У окна  стоит молодой мужчина в очках и строгом костюме с галстуком и торопливо перекладывает из шкафа в свой портфель какие-то бумаги. Поворачивается к Жанне.

ДИРЕКТОР (удивленно).  Жанна Карповна? Вот не ожидал: вы такая юная — если бы не ваш костюм, я бы принял вас за старшеклассницу! Я очень рад, что вы оказались в нашей школе. (Снимает очки.) Нам не хватает молодых.  (Протягивает ей через стол руку.) Вячеслав Сергеевич.

ЖАННА (подходит к нему).  Очень приятно…

Она тоже протягивает ему руку – и осекается.  Лишь сейчас в этом строгом мужчине в лощеном костюме из дорогой ткани с металлическим блеском она узнает своего недавнего знакомого, только тот был одет в джинсы и свободный свитер, и волосы у него были волнистые и растрепанные, а не как сейчас, гладко зачесанные.

ЖАННА (изумленно). Слава!!!

ДИРЕКТОР (тоже изумленно). Пожалуйста, обойдемся без панибратства! Я понимаю,  сейчас мода такая, на американский лад: директоров, как и президентов — по именам: «Хэллоу, Дональд», «Гуд бай, Хилари»?  Но в нашей школе сохраняются традиции, Жанна Карповна! (Ее имя-отчество выговаривает с подчеркнутой выразительностью).

ЖАННА (растерянно). Ну, конечно, конечно, в школе я буду вас называть Вячеслав Сергеевич. Я понимаю… Простите… Но на нашем свидании, наверное, можно по именам?

ДИРЕКТОР. Кажется, мы уже обогнали Америку – по раскрепощенности! Там в таких случаях, когда работа переплетается с личной жизнью, увольнение неизбежно.  Вы в курсе? Так что получается — у нас с вами не может быть никакого свидания! (Смягчившись). К моему сожалению…

ЖАННА. Не может?… Ну, конечно… Служебный роман, это нехорошо. Это аморально. Вдруг нас увидят ученики…

ДИРЕКТОР (не без иронии). А уж учителя – тем более!

ЖАННА (лепечет). Какое жуткое совпадение, ведь если бы мы работали в разных школах, то ничего, было бы нормально…

ДИРЕКТОР. Что «было бы нормально»?

Он какое-то время продолжает  перекладывать бумаги из портфеля  на стол и обратно. Жанна выжидательно смотрит на него испуганными глазами.

ДИРЕКТОР. Ненавижу эти бумаги! … Ну, ладно!  У меня много дел… Я опаздываю! Даю вам испытательный срок – три месяца. И пожалуйста, ведите себя достойно… Вы свободны. До свидания.

ЖАННА. До свидания. (Выходит.)

ДОМ КНИГИ. ИНТЕРЬЕР. ДЕНЬ.

Ребята гурьбой сгрудились у прилавка, где стоит продавец отдела «Мира приключений» – тот самый  многозначительный человек в темных очках и с хитрой улыбкой.

НЕСТЕРОВА (потрясенно). Неужели ни одного экземпляра не осталось?

МОХОВ. Нет! Такого быть не может!

НЕСТЕРОВА. Да! Такого быть не может!

ПРОДАВЕЦ (поглаживая сидящего на прилавке кота.) Вы у меня и первый том весь скупили, теперь второй. Вы что, солите эти «Мурашки» что ли?

АГЕЕВ (тяжело вздыхая). Учителя отбирают.

ВОРОБЬЕВ.         Ни одного, значит?

МОХОВ. Полный облом!

ПРОДАВЕЦ. Да не волнуйтесь вы так. Будет новый завоз. Я уже заказал.

ЛЮКА БЕРЕЗИНА (горячо). Мы  не можем ждать! Это же про наш город – вы сами говорили!

ЛЮСЯ КИРСАНОВА. У нас уже есть доказательства!

ПРОДАВЕЦ (усмехнувшись). Понимаю, мы с Котофеем сами тоже такое доказательство. (Кот мяукнул, словно  подтвердил.)  О! Совсем забыл! Недавно один том «Мурашек» сдали в букинистический отдел. (Вытаскивает из-под прилавка тот самый экземпляр, который он предлагал Жанне.) Ничего, что не новый?

РЕБЯТА (галдят). Ничего, ничего! (Собирают деньги.)

АГЕЕВ (страдальчески). А третий том скоро выйдет?

ПРОДАВЕЦ (разводя руками). Вдохновение не планируется, молодой человек!

Ребята гурьбой выходят из магазина…

КАБИНЕТ ДИРЕКТОРА. ДЕНЬ.

Директор надевает плащ, но вдруг останавливается в глубокой задумчивости. Включает монитор видеонаблюдений. На дисплее вспыхивают экранчики, в каждом из которых – свой класс. Они все пусты, уроки закончились. Только в кабинете литературы сидит за партой одинокая  Жанна Карповна. Кажется даже, она утирает слезы…

ДИРЕКТОР (себе). Как-то глупо вышло! (Выключает монитор и набирает номер по телефону.) Алевтина Николаевна, зайдите, пожалуйста! (Укладывает в портфель последние бумаги и закрывает его.)

Входит завуч.

ДИРЕКТОР. Алевтина Николаевна,  наша новая учительница литературы… она сейчас в стрессе. Ну, знаете, какой у нее трудный класс. Очень прошу, не оставьте ее без внимания, помогайте, советуйте …

КАБИНЕТ ЛИТЕРАТУРЫ. ДЕНЬ (продолжение сцены).

Теперь Жанна стоит у окна и видит, как из подъезда школы быстрой пружинистой походкой выходит директор,  в одной руке шлем, в другой портфель. Ветер треплет его волосы, портя его аккуратную прическу, но от этого он становится более близким и узнаваемым. На парковочной площадке он подходит к мотоциклу, привычными движениями надевает шлем, садится на мотоцикл и поднимает голову… Видит в окне литературного кабинета наблюдающую за ним Жанну.

Их взгляды на секунду встречаются.

Мотор резко срывается с места и исчезает в воротах школы.

Жанна, озадаченная и уязвленная, какое-то время стоит у окна, потом подходит к шкафу, ключом открывает его и достает два  тома «Мурашек по спине». Прячет их в своем рюкзаке…

СКВЕР ОКОЛО КНИЖНОГО МАГАЗИНА. ДЕНЬ.

Ребята усаживаются на скамейку,  и Агеев раскрывает книгу, предварительно страстно поцеловав ее.

АГЕЕВ. Чур, я первый буду читать…

МОХОВ. Нет, этого не будет! Из-за тебя у нас отняли, а ты – «первый»! Ты будешь последним!

НЕСТЕРОВА. Да, ты будешь последним! (Выхватывает у Агеева книгу.)

Раскрывает ее, и ребята обнаруживают внутри книги вклеенный белый лист бумаги. Листок абсолютно чист…

ТУЖИЛИН (смотрит лист на просвет, как хирург на рентгеновский снимок, поднимает руку). Спички!

В его пальцы сразу же кто-то вкладывает коробок. Под язычком пламени на чистом листе появляются узоры, в одном из них мы узнаем рисунок чудовища на озере. Внизу виднеется какая-то надпись.

НЕСТЕРОВА (поражается). План!  Динозавр!

ТУЖИЛИН (не выказывает никаких признаков волнения). Это наше озеро!  Очертания точные. (Читает надпись.) В субботу в полночь вот здесь назначена встреча. Точнее, свидание. Кого с кем?

Все в смятении переглядываются…

ВОРОБЬЕВ. В какую субботу?

ТУЖИЛИН (заглядывая в план). Тут не написано. В субботу и все!

АГЕЕВ (категорично). Значит, в эту – и нечего гадать… Идем!

ИЛЬИЧЕВА. Да вы что, ребята?! Это же опасно!

ВОРОБЬЕВ. А что нам остается делать? Надо идти!

МОХОВ. Нет! Надо сначала весь том прочитать, может, там будут какие-то уточняющие сведения.

НЕСТЕРОВА. Да! Это мудро!

ТУЖИЛИН. Воробьев, читаешь первым и очень внимательно!

МОХОВ. Чур, я второй!

Остальные ребята кричат наперебой:

— Я третий!

— Четвертый!

— А мы вдвоем – пятый! (Это Лю -Лю.)

АГЕЕВ (чуть не плачет). Ребята, а как же я? Я за одну ночь прочитаю…

КИРСАНОВА. А ты, Колянчик, лучше подумай, как вернуть все книги обратно. В конце концов, была незаконная конфискация чужого имущества.

ЛЮКА БЕРЕЗИНА. Ребятки, а мне Жанночка нравится, такая миленькая. У меня предложение: не надо никакого плана «А» и  «Б» – пускай она остается, а? (Вопросительно смотрит на Тужилина.)

ТУЖИЛИН. Посмотрим на ее поведение…

КОМНАТА ЖАННЫ. ВЕЧЕР.

Жанна, сидя в кресле, устало достает из рюкзака два тома «Мурашек»,  кладет их рядом на журнальный столик, где уже по-хозяйски устроилась Муся. Кошка осторожно обнюхивает книги.

ЖАННА (кошке). Несъедобно, Мусь! (Та устраивается поудобнее – слушать.) Муся, дорогая! Какая я невезучая, ты не представляешь! Только решила: кажется, это судьба… Я ему открылась, всё рассказала  про себя, что учительница… Он бы тоже мог  сказать, что  директор  школы… А нёс какую-то пургу: «приходится вертеться, что-то придумывать, иногда заниматься черти чем»… (Всхлипывает.)  Для него работать в школе – это «заниматься черти чем»! Уму непостижимо!  Зачем он так со мной?! Решил мне сюрприз устроить? Душ Шарко, знаешь: то горячо, то ледяная вода — садист несчастный…   Ладно, наплевать и забыть!

Бегущая строка сообщает:  ФУРМАНОВ «ЧАПАЕВ» — РОМАН, БРАТЬЯ ВАСИЛЬЕВЫ «ЧАПАЕВ» — КИНО

Жанна вытирает слезы и начинает перелистывать первый том «Мурашек».

ЖАННА. Ну что ж, взглянем в лицо врага… (Углубляется в чтение.)

ЧЕРНО-БЕЛЫЕ КАДРЫ В СТИЛЕ НЕМОГО КИНО.

Медленно вращается колесо обозрения. В одной из кабинок, уцепившись за поручень маленькими ручками в черных кружевных перчатках, сидит Полетт, красивая девушка в шляпке с перьями, как две капли похожая на продавщицу в цветочном магазине. Кабинка раскачивается все сильнее. Глаза девушки расширяются от ужаса. Колесо накреняется. Слышен визг людей, выпадающих из кабинок.

Полетт некоторое время висит, уцепившись за поручень одной рукой, но вот силы ее ослабевают, и она вслед за другими падает на землю. Прямо в крепкие руки молодого человека, который успевает поймать ее… (Назовем его здесь «Изобретатель».) Некоторое время они молча смотрят друг на друга…

КОМНАТА ТЕТИ ВАРИ. НОЧЬ.

У тети Вари бессонница. Она не спит, лежит на боку  и смотрит на экран своего новенького компьютера, который теперь стоит  на тумбочке около  ее кровати.

На экране какие-то шумные дебаты, все так друг друга перекрикивает, что невозможно понять ни слова….

КОМНАТА ЖАННЫ. НОЧЬ.

Жанна просыпается от какого-то шороха.

За распахнутым окном ее комнаты слышна какая-то возня.

В свете луны она видит, как по столу медленно ползет что-то напоминающее длинную змею. Вот «змея» тихо подползает к ее сумочке, оставленной на столе,  цепляется за ручку и медленно тащит сумочку к окну… Несколько мгновений, и сумочка исчезает за окном.

ЖАННА (вскакивает с постели и кричит). Алло! Алло! Вы чего? (Выбегает из комнаты.) Стойте!

ДВОР ДОМА. НОЧЬ. (Продолжение сцены.)

Жанна подбегает к своему окну, поднимает сумочку, оглядывается вокруг. Видит, что кусты у забора подозрительно шевелятся, за одним из них у земли двигаются светлые пятна флюоресцирующих кроссовок. С крыльца к ней спешит тетя Варя в своей белой ночной рубашке.

ТЕТЯ ВАРЯ. Что случилось?

Жанна наклоняется и видит в траве длинный железный прут с загнутым концом. Из кармана пижамы она достает носовой платок, и, чтобы не оставить на нем своих следов, накидывает его на прут и двумя руками поднимает его. Показывает тете Варе.

ЖАННА (громко, в сторону кустов). Вот. Орудие преступления. Сдам вещдок на экспертизу. Отпечатки пальцев скажут, кто преступник…

ТЕТЯ ВАРЯ. Ты что меня пугаешь? Убили что ли кого?

ЖАННА (с пафос ом). Убили! Мою веру в подрастающее поколение!

ТЕТЯ ВАРЯ. О! Я ж говорила: никому нет доверия!

КОМНАТА ЖАННЫ. НОЧЬ. ( Продолжение сцены.)

Комната освещена лунным светом. Жанна, лежа в постели, старается заснуть. На письменном столе, стоящем у окна, рядом с изголовьем лежит «орудие преступления», уже завернутое в прозрачную пищевую пленку.

Сквозь дрему в лунном свете Жанна видит, как чья-то мертвенно белая рука с растопыренными дрожащими пальцами медленно приближается к «вещдоку»… Какое-то время она изумленно наблюдает за движением руки. Потом спохватывается и звонко шлепает по ней своей рукой. Та тотчас исчезает в темноте.

От дома к забору мелькают светящиеся пятнашки знакомых кроссовок.

Жанна поворачивается на другой бок. Видит, что на ее постели, свернувшись калачиком, спит Муся.

ЖАННА (засыпая). Дядя Вася предупреждал — в этом городе все такие странные! И что-то происходит такое….

УЛИЦЫ ЭНСКА. УТРО.

Все спешат, кто на работу, кто в детский сад, кто в школу.

Среди прохожих наши герои.

Вот к школе подходит Коля Агеев, он с неимоверной скоростью большим пальчиком строчит на ходу в своем смарте лидеру мужской половины класса Саше Тужилину: «У меня проблемы новая училка заводит на меня дело…»

ЖАННА (обгоняя его). Агеев, ты, когда в следующий раз пойдешь на дело, не надевай свои светящиеся кроссовки!

Саша Тужилин, который уже входит в ворота школы, отвечает Агееву со своего смартфона: «Не дрейфь будет так себя вести – двух сплавили, сплавим и ЭТУ!»

КАБИНЕТ ЛИТЕРАТУРЫ. ДЕНЬ.

Агеев сидит за партой в носках, рядом снятые с ног кроссовки.

ЖАННА (не без волнения в голосе начинает урок). В этом году нам предстоит величайшее счастье – изучить  гениальный роман в стихах Александра Сергеевича Пушкина «Евгений Онегин».

МОХОВ (Воробьеву, шепотом, нетерпеливо). Ну, скоро ты?

ВОРОБЬЕВ (на его коленях второй том «Мурашек», раскрытый на последней странице). Все! Дочитал. (Протягивает ему книгу.)

Мохов, пряча под партой раскрытый том «Мурашек», во все свои пустые глаза смотрит на учительницу. Его взгляд сейчас похож на стеклянное око видеокамеры, укрепленное под портретом Макаренко. На портрете Антон Семенович незаметно ни для кого медленно сканирует зрачками по классу. Все сидят образцовым образом.  Знают, что есть оно над ними, «недреманное око государево»

КАБИНЕТ ДИРЕКТОРА (продолжение сцены).

Директор в своем кабинете на дисплее видеонаблюдений смотрит, что происходит в  классе Жанны Карповны.  Параллельно он проверяет контрольную по математике, жирным красным карандашом исправляя ошибки и не скрывая при этом своих эмоций от уровня знаний учеников. Можно сказать, он в ярости.  В очередной тетради появляется жирная «двойка»…

КАБИНЕТ ЛИТЕРАТУРЫ (продолжение сцены).

ЖАННА (все более вдохновляясь). «Роман в стихах»! Кто сегодня пишет романы в стихах? В основе  сюжета лежит потрясающая история любви… Понимают ли сегодня люди, что такое любовь?

Лю — Лю в предвкушении каких-то сладких откровений не спускают взгляда с Жанны.

Мохов, не меняя выражение лица, осторожно скашивает свои глаза вниз, где из-под парты виднеются типографские строчки. По спине его пробегает дрожь.

ЧЕРНО-БЕЛЫЕ КАДРЫ В СТИЛЕ НЕМОГО КИНО.

В гулком помещении большого замка выстрел прозвучал оглушительно и с каким-то нудным подвыванием. Однако человек в черном (Изобретатель) успел отпрянуть за скульптуру музы, играющей на арфе. Пуля отбила ее мраморный пальчик, и тот покатился по паркету. Изобретатель посмотрел на обломок, прицелился из-за арфы и выстрелил…

КАБИНЕТ ДИРЕКТОРА (продолжение сцены).

Очередная жирная двойка в очередной тетради. Директор, наконец проверив стопку контрольных до конца, в досаде энергичным жестом отодвигает  тетради в сторону от себя. Потом он пододвигает к себе другую стопку – директорских документов и школьных смет. Некоторое время смотрит, не понимая, на список закупок. Видит: «Унитазы», рядом пустая клеточка со словом «штук», пишет в ней цифру «5»…

На экране дисплея Мохов вскидывает глаза, расширенные от страха, на Жанну.

ЖАННА (продолжает). И замечательно, что главная героиня этого романа, Татьяна Ларина, всего  года на два, на три старше вас… Можно считать, что она ваша ровесница.  

Лю — Лю переглядываются. Уже все девочки внимают рассказу Жанны Карповны…

Мохов снова косится вниз и вздрагивает от звука выстрела…

ЧЕРНО-БЕЛЫЕ КАДРЫ В СТИЛЕ НЕМОГО КИНО.

На этот раз у музы выбита из рук арфа, а затем отбит нос. Вздрагивает и прелестная женщины в кружевном  платье, которая прячется в оранжерее, смежной с залом, где происходит смертоубийство. Эта  знакомая нам Полетт, девушка, как две капли воды, похожая на немую продавщицу цветов…

КАБИНЕТ ДИРЕКТОРА (продолжение сцены).

Директор снимает очки, отодвигает от себя стопку смет и в каком-то оцепенении слушает Жанну, которая, расхаживая по классу между рядами парт, продолжает свою учительскую речь.

ЖАННА (на экране дисплея).  Но главный  герой, Евгений Онегин, старше ее лет на семь-восемь, и вам предстоит напрячь свои душевные усилия, чтобы понять его – человека, которого критики пушкинской эпохи назвали  «лишним человеком»…

Директор трагическим взглядом обводит портреты на стенах своего кабинета, на которых изображены замечательные русские ученые и космонавты: Циолковский, Королев, Гагарин и другие…

ГОЛОС ЖАННЫ (с дисплея). Потом русская литература откроет целую галерею этих «лишних людей»… Кстати, как вы понимаете это словосочетание «лишний человек»?

ДИРЕКТОР (поворачивается к изображению на мониторе).  А так понимаем, Жанна Карповна, что мы, простые люди, в этой стране все постепенно становимся лишними людьми!

Звучит музыка нового сонга — СОНГА ОТЧАЯНИЯ В СТИЛЕ РЭП НА ТЕМУ «ЛИШНИЙ ЧЕЛОВЕК».

ДИРЕКТОР ( поет, и ей, и нам, и всему миру вот о чем). Я учился, мечтал делать космические корабли, а завод, на котором я должен был работать, превратили из авиационного в посудную лавку, стали делать там кастрюли, и я стал «лишним» , ненужным своей стране… Ну, какой я директор школы?! Когда вся моя душа устремлена туда, в космос?! А я должен писать очередную смету на покупку новых унитазов?!

Портреты на стенах его кабинета сострадательно смотрят на своего живого молодого коллегу…

КАБИНЕТ ЛИТЕРАТУРЫ (продолжение сцены).

Мохов  снова вздрагивает.

ЧЕРНО-БЕЛЫЕ КАДРЫ В СТИЛЕ НЕМОГО КИНО.

На этот раз  выстрелов следует целая серия. Перебитые ноги музы не выдерживают тяжести,  и муза с грохотом рушится на пол вместе со своей арфой. В углу, уже ничем не защищенный, стоит человек в черном (Изобретатель). Он пытается отстреливаться, но пистолет его только сухо щелкает — кончились патроны. Раздаются чьи-то тяжелые, устрашающие шаги, парализующие  всякую волю к сопротивлению. Глаза Изобретателя расширяются от ужаса. Лаковые ботинки с хрустом наступают на обломки скульптуры. Чья-то спина в светлом серебристом пиджаке движется по  залу старого замка к большой картине, на которой изображено Чудовище, выплывающее из озера. Несколько резких движений, и полотно, вырезанное по рамке, падает на пол…

КАБИНЕТ ЛИТЕРАТУРЫ  (продолжение сцены).

ЖАННА. Мохов, что с тобой? Ты не слышишь моего вопроса? И что ты  всё время вздрагиваешь?

Жанна подозрительно вглядывается в смутившегося Мохова, потом подходит к нему и резко открывает парту.

ЖАННА. Опять!!!

В парте беззащитно лежит раскрытый том «Мурашек». Тот самый, букинистический. Жанна достает книгу.

ЖАННА. Нет, это непостижимо! (В одной ее руке – «Онегин», в другой – «Мурашки»: как бы взвешивает.) «С такой горы пойти в таком болоте искать свой корм! О, есть у вас глаза?»

Бегущая строка уточняет: ШЕКСПИР «ГАМЛЕТ»

МОХОВ (с вызовом).  О, есть!

ЖАННА. А если есть, то как же предпочесть?! галиматью эту про всяких там глупейших чудовищ – роману о любви, такой любви, которая покорила весь мир, и до сих пор ее без конца воспевают в музыке, балете и бесчисленных экранизациях!?

ТУЖИЛИН (вскакивает). Легко!

Музыка  СОНГА  ОТЧАЯНИЯ В СТИЛЕ РЭП начинает звучать и в классе…

ТУЖИЛИН (поет).  Мой дядя самых честных правил,

Когда не в шутку занемог,

Он уважать себя заставил…

КЛАСС (хором).     И лучше выдумать не мог!

Жанна вторгается в этот СОНГ ОТЧАЯНИЯ со своей темой. Она поет о том, что в мире из-за засилья компьютеров мы перестали читать настоящую литературу и  делаемся бездуховными придатками мертвого мира цифр, и  в конечном результате мы  становимся  маленькими человеками и лишними людьми! Только любовь к классике спасет Россию!

КАБИНЕТ ДИРЕКТОРА (продолжение сцены).

Директор поднимает  голову к монитору и вдруг обнаруживает, как забылись они все в этом рэпе – и ученики, и учительница, и он, директор. И как расцвело в классе под этим прикрытием творчество Суперов: самолетики, бумажные снаряды, летающие учебники…

КАБИНЕТ ЛИТЕРАТУРЫ (продолжение сцены).

ТУЖИЛИН (Жанне, продолжая спор).  «И лучше выдумать не мог!» Вот именно «выдумать!» Пушкин там выдумал что-то, дурацкую любовь какую-то, а в «Мурашках» – настоящая жизнь, невыдуманная!

ЖАННА. Как же невыдуманная!  Насквозь выдуманная!

ВОРОБЬЕВ. Откуда вы знаете? Вы же сами говорили, что не читаете таких книг!

Суперы уже повскакали на парты, но вот они, что-то почуяв, замирают, оцепенев.  Становится слышно, как по школьному коридору снова идут эти ЧЬИ-ТО НОГИ. Тот же неторопливый и грозный ритм.

В класс входят ТЕ САМЫЕ НОГИ.

Ноги эти принадлежат Вячеславу Сергеевичу, директору школы.

Наступает зловещая тишина. Суперов словно сдуло с парт.

ДИРЕКТОР. Что здесь происходит? (Переводит свой пронзительный взгляд с одного ученика на другого.) Ток-шоу вместо урока? Или флешмоб?

Жанна стоит – от страха совсем бездыханная.

Директор подходит к учительскому столу, кладет на него стопку проверенных тетрадей, берет со стола том «Мурашек», внимательно осматривает его, затем подходит к шкафу и, так же внимательно оглядывает длинные ряды запертых в нем экземпляров книг.

ДИРЕКТОР. Я вижу, у вас слишком много свободного времени. Записывайте. (Все берутся за ручки.) К понедельнику самостоятельно изучить по Фихтенгольцу главу дифференцирования степенных функций. Записали? Все. (Оставляет «Мурашек» на столе.) Простите, Жанна Карповна, что я отнял у вас время для своего предмета. (Направляется к выходу. У дверей останавливается.) Но, впрочем, «главный профиль мира являет интеграл, не лира!»

Бегущая строка: НЕИЗВЕСТНЫЙ ПОЭТ, ПОДОЗРЕВАЕМ, ЧТО ЭТО НАШ ГЕРОЙ…  (Последняя фраза пробегает на фоне крупного плана директора.)

ДИРЕКТОР (тихо, Жанне). Я вам еще нужен?

ЖАННА (тоже тихо). Вы мне всегда нужны. Что бы я без вас делала…

ДИРЕКТОР (после длинной выразительной паузы). Всегда рад помочь!

Оглядывается в поисках что бы еще чего  сделать хорошего, останавливает свой грозный взгляд на Суперах — и четверка, хоть и не смотрит на него, втягивает головы в плечи. Он слегка кивает им, приглашая следовать за собой, Суперы покорно трусят к дверям.

Когда они  выходят, все разом встают. Звенит звонок, но все молчат, пока не замирает звук шагов в коридоре.

ТУЖИЛИН (Жанне). Если вам нужна правда насчет «Мурашек», пойдемте в субботу ночью с нами на озеро… Там наверняка будет ОНО…

В классе мгновенно наступает тишина.

ЖАННА. ОНО?

ТУЖИЛИН. Чудовище…

ЖАННА. Вы что – смеетесь?! Детский сад какой-то!

Агеев подскакивает к учительскому столу и открывает перед Жанной «Мурашки» на том месте, где вклеен листок с планом озера.

Какое-то время Жанна разглядывает план и записку.

Класс молча наблюдает за ее реакцией.

Она закрывает книгу и поднимает ее к глазам: это тот самый потрепанный экземпляр, который она отказалась купить.

ЖАННА (себе). Мистика какая-то…

ТУЖИЛИН. А давайте, на спор! Если ОНО будет там, вы возвращаете нам книги и вещдок.

ЖАННА (азартно). А что я буду иметь,  если там никого не будет?

ТУЖИЛИН.  План «ЖД» — железная дисциплина… Пойдете?

ЖАННА (с вызовом). Легко!

ПАРК. ДЕНЬ.

Медленно вращается  колесо обозрения – на нем только несколько пар. Внизу, недалеко от него, на скамейке, сидит молодой человек в джинсах и свитере, в котором уже трудно узнать строгого директора в лощеном костюме, поэтому будем  продолжать называть его Славой, как в первый день знакомства он и представился Жанне. В руках у него  цветы, видимо, он ждет ее. Смотрит на часы, встает, начинает нервно ходить по дорожке… Опять смотрит на часы…

ПАЛИСАДНИК ДОМА ТЕТИ ВАРИ.  ДЕНЬ.

Жанна сидит в деревянном кресле. Перед ней на деревянном столике груда литературы и несколько стопок тетрадей. Она откладывает одну и глубоко задумывается.

Вдруг видит из-за кустов сирени, что калитка палисадника открывается и входит Слава. Он поднимается на крыльцо дома и стучит в дверь.  На пороге появляется  тетя Варя.

СЛАВА. Здравствуйте! Кажется, здесь снимает комнату девушка по имени Жанна?

ТЕТЯ ВАРЯ. Здравствуйте, да вон она сидит, тетрадки проверяет. (Тетя Варя кивает в сторону Жанны.)

СЛАВА (подходя к ней). Здравствуйте, Жанна. (Кладет цветы на стол перед ней.) Это вам. Правда, я не знаю, какие вы любите…

ЖАННА (пораженная его явлением). Я люблю те, которые мне дарят… Здравствуйте! (Встает.) Зачем вы здесь? Мы же договорились…

СЛАВА. Да, я помню, договорились встретиться у колеса обозрения. Но вы не пришли. А номерами мобильных мы ведь забыли обменяться. Подумал, может,  вы заболели…  Или время перепутали…

ЖАННА. Я вас не пойму: то вы одно предлагаете, то другое…

СЛАВА. Да я сам уже ругал себя, зачем предложил встретиться у этого «чертова» колеса? Как-то неромантично. Тем более у него репутация еще та… Вы, наверное, не знаете… Лет десять назад оно  же падало, ось сломалась… Несколько человек серьезно поранились… (Жанна удивленно слушает его.) А одна девушка на нервной почве перестала говорить. Онемела – от испуга. Может, вы ее даже видели, она продавщица в цветочном магазине, тут рядом…

ЖАННА. Не может быть! Не может этого быть! В этих «Мурашках» описана такая же история! (Себе.)  Значит, правда… (Славе.) Да вы садитесь! (Опускается в кресло.)

СЛАВА. Спасибо. (Присаживается на скамейку рядом со столом.)

Жанна, вся в смятенных чувствах, раскрывает чью-то тетрадь и делает вид, что проверяет сочинение.

СЛАВА. Много работы?

ЖАННА. Ужас!  А вы читали эти «Мурашки»?

СЛАВА (после небольшой заминки). Мне жаль, но я из этого возраста уже вышел.

Какое-то время они молчат. У Жанны озабоченный вид. Она пытается продолжить проверку тетрадей…  Первым нарушает молчание он.

СЛАВА. У вас, видимо, возникли какие-то проблемы?

ЖАННА. Да, возникли. Как я и боялась, классика никому не нужна. Ребята совсем помешались на этом ужастике, ну… «Мурашки по спине»… Они, глупые, верят, что там все происходит по-настоящему, в вашем городе, включая это чудовище на озере… Помните, что говорил продавец? И вот они тоже…

СЛАВА. Помню… (Он слушает ее очень внимательно.)

ЖАННА. И они пригласили меня проверить это.

СЛАВА. Проверить? Каким образом?

ЖАННА. В эту субботу в полночь мы должны быть на озере. Вот такое у нас в классе будет мероприятие. Антипедагогичное, да?

СЛАВА (после паузы). А почему именно в субботу и в полночь?

ЖАННА. Так написано в записке – она была вклеена в книгу.  Представляете, это тот самый  экземпляр, от которого я отказалась. Он попал в руки именно моему классу. Мистика, да?

СЛАВА.  Действительно, мистика… (Какое-то время он что-то обдумывает.) Ну, допустим, вы все на озере. А это чудовище не появится, что наверняка и будет – что тогда?

ЖАННА. Тогда я выигрываю пари. И они обещали мне план «ЖД» — железную дисциплину, во что я  не особенно верю, конечно…

СЛАВА. А если вы проиграете пари, если оно появится, это чудовище…

ЖАННА (смеется). Вы как ребенок! Ну как оно может появиться?!

СЛАВА. Конечно, это невероятно, но мне интересно,  что бы вы стали делать?

Жанна думает. Вдруг ее словно что-то озаряет.

ЖАННА. Я бы использовала это в педагогических целях!

СЛАВА.  Каким же это образом?

ЖАННА.  Я бы… Я бы стала их обучать искать правду в каждом произведении искусства… Как художник  трансформирует жизнь  в искусство.  Но сначала на примере этих несчастных «Мурашек»… А потом так хитро перешла бы к классике!

Слава слушает Жанну и смотрит на нее влюбленными глазами. Она  делает вид, что не замечает его взгляда.

ЖАННА (продолжает). Рассказывала бы им о прототипах, о том, как рождается настоящее искусство. Как в нем побеждает настоящая жизнь. Например, почему стихотворение «Я помню чудное мгновение» живет лет двести? Да потому, что в нем запечатлены реальные чувства…

СЛАВА. Да, интересно. Жаль, что они ничего на озере не обнаружат…

ЖАННА. Да, жаль! (Опять углубляется в проверку тетрадей.)

СЛАВА (вдруг заторопился). Вы, я смотрю, тетрадки проверяете, не буду вам мешать. Тетрадки – это святое! Да и я пока очень занят, ну, вы это понимаете… Может, мы встретимся в более благоприятной обстановке?

ЖАННА (удивленно). Инкогнито, да? Давайте.

СЛАВА. Тогда в воскресенье, в восемь, в парке, у беседки…

УЛИЦЫ НОЧНОГО ГОРОДА. ПАРК. ОЗЕРО.

Идут ребята, освещая себе дорогу фонариками, и поют о том, что в мире есть много такого, что и не снилось учительской мудрости.

Это СОНГ О ТАИНСТВЕННОМ МИРЕ, о том, сколько страхов таит в себе темнота, сколько опасностей для человека на этой земле, сколько привидений вокруг, пришельцев и клонов и прочих мальчишеских ужасов, от которых сладко холодеет сердце.

ТУЖИЛИН (шепотом). Здесь!.. Стойте!

Слабо мерцает луна, черными вертикалями прорисовываются сосны, сквозь них еле видна густая чернь озера.

ЖАННА (нарочито громко).  Ну-с, друзья! Где же ваше жуткое чудовище?

И сразу несколько человек шепотом взмолились.

— Тише!

— Пожалуйста, Жанна Карповна!

— Тише, а то ОНО услышит!

ЖАННА (несколько дрогнувшим голосом). Однако вы мастера психологической обработки!

Агеев вдруг, может быть, на нервной почве, снимает с ноги одну кроссовку и, прыгая на другой ноге, начинает вытряхивать из нее песок.

Ребята готовят свои смартфоны к съемкам.

ТУЖИЛИН (тихо). Будет очень страшно! (Смотрит на экранчике время. Торжественно.) Без четвери полночь!

Вдруг вдалеке урчит мотоцикл. Он проносится в свете своих фар по противоположному берегу озера и скоро затихает где-то далеко в черных кустах. Опять наступает тишина. Агеев замирает с кроссовкой в руке.

ТУЖИЛИН  ( хриплым от волнения голосом.) Двенадцать ноль-ноль!

И тут же – в лунном свете становится  видно, как в середине озера начинает бурлить вода и как из нее на поверхность показывается маленькая головка с горящим глазом во лбу.

— А-а! – тихий стон ужаса вырывается у Светы  Ильичевой, и она, потеряв сознание, падает.

Тужилин одним движением руки дает команду унести девочку.

Несколько ребят поднимают Свету и уносят ее от озера. Другие пятятся и бегут вслед. О съемке все забыли.Только Тужилин и его друг Воробьев остаются на месте, Сережа изо всей силы сжимает губы и поддается назад, Саша бледнеет  и, казалось, перестает дышать, смартфон в его руках дрожит и дергается больше обычного, но он продолжает снимать.

Чудовище все больше выплывает на поверхность и вдруг раздается – тот страшный и странный звук, словно кто-то лихорадочно вдыхает в себя огромную порцию воздуха.

Агеев, потрясенный, вдруг, то ли идя на подвиг, то ли в целях самозащиты, размахивается и со всей силой бросает кроссовку в сторону чудовища. Оно подпрыгивает и на лету заглатывает кроссовку.

— А-а-а! – одновременно кричат все девочки и Жанна с ними.

И вместе с их душераздирающим криком чудовище медленно исчезает под водой.

Воробьев и Тужилин, сохраняя достоинство, медленно отступают в лес…

ПАРК. БЕСЕДКА. НОЧЬ. (Продолжение сцены.)

…Ребята тесной группой стоят вокруг Жанны, которая опустив голову, сидит на скамейке. Наконец приходит в себя. Спохватившись, начинает пересчитывать детей. Пересчитав, успокаивается. Видит, что Тужилин просматривает на смартфоне запись.

БЕРЕЗИНА (гладит  учительнице руку). Да вы не переживайте, он еще никого не съел! Таких слухов не было.

ТУЖИЛИН (просмотрев запись). Опять двадцать  пять – ничего не вышло!

ЖАННА. Покажи.

ТУЖИЛИН. Нечего показывать. (Но смартфон ей протягивает.)

Жанна тыкает пальчиком по экрану, и вдруг на нем возникают кадры из «Парка Юрского периода», Жанна даже вздрагивает.

ЖАННА. Что это?

Ребята, сгрудившись над  Тужилинским смартфоном, с удивлением по-новому смотрят на знакомые им кадры.

Бегущая строка сообщает: «ПАРК ЮРСКОГО ПЕРИОДА»

На экране мелькает Спилберг, обсуждающий  с кем-то модель динозавра в натуральную величину.

ТУЖИЛИН. Да это я готовился к встрече…  (Отнимает у Жанны смартфон.) В общем, я не Спилберг, и у меня не «Гэлекси».  А вы… (почти ласково) …уж не собираетесь ли вы уехать от нас? Две литераторши уже успешно покинули нас…

ЖАННА (вскидывает голову). Так они от этого…?

ТУЖИЛИН. Этот рев по ночам… Обычно по субботам…  Да и дисциплина… очень хромала…

ЖАННА (язвительно). Короче, это вы довели их до этого!

АГЕЕВ (обиженно). Почему мы? Не надо было им ходить на озеро! Слабонервным!

ТУЖИЛИН (настойчиво). Нет, а вы как? Вы же проиграли пари! Тоже уедете?

ЖАННА (после паузы, гордо подняв голову). Ни за что!

ТУЖИЛИН (поворачиваясь к своей братве). Инцидент исчерпан. (Разводит руками.) Жанна Карповна остается.

По противоположному берегу озера, уже в обратном направлении, проносится мотоциклист и с ревом  исчезает в ночи.

ПАРК. УЛИЦЫ ГОРОДА. НОЧЬ.

…Потом все маленькой, но шумной толпой идут к выходу из парка    и жарко делятся впечатлениями.

КИРСАНОВА. Так, может быть, это кино снимают?

ТУЖИЛИН (ехидно). Ага, ясно как день: снимают кино, а на мотоцикле сам Спилберг разъезжает!

ВОРОБЬЕВ (подхватывает ехидство). Ну да! Скрытой камерой снимают! Ночью высадился десант из Голливуда!

Ребята оживляются.

МОХОВ. А в реале это лохнесское чудовище! (На ходу смотрит на экран светящегося смартфона.)

ИЛЬИЧЕВА (с ужасом). Какое еще «лохнесское чудовище»?!

МОХОВ . Водяной динозавр! Он сохранился до наших дней в озере Лох-Несс, в Шотландии.

БЕРЕЗИНА. А как он у нас оказался?

МОХОВ. Очень просто! На дне этого Лох-Несса есть глубокие трещины,  до них и сейчас ученые не могут добраться. А, может, через эти трещины, по  подземным водоемам, чудовище и добралось до нашего озера!

ЖАННА. Ребята, но это все легенды, ничего научно не доказано!

ИЛЬИЧЕВА. Может, полицию вызвать? Или ученых каких-нибудь? Пусть объяснят.

МОХОВ (возмущенно). Нет! Еще чего… Пресса налетит тучей! Это наша находка! Это наше чудовище!  Надо помалкивать… пока.

НЕСТЕРОВА. Да, решено: пока сами не разберемся – никому ни слова! (Поворачивается ко всем ребятам.) Поклянитесь!

АГЕЕВ. Тем более я такие кроссовки в жертву принес! Знаете, сколько стоят? И что я теперь предкам скажу?!

ЖАННА (сердобольно). А какую кроссовку он съел?

АГЕЕВ (приподняв ногу в одном носке). Правую! (Плаксиво.) Жанна Карповна, но какое это имеет значение?

ЖАННА (виновато). Ну, как-то хочется посочувствовать…

БЕРЕЗИНА. В записке было сказано, что будет свидание, а где оно? Кто с кем встретился?

Тужилин, который все это время молчал, о чем-то сосредоточенно размышляя, оживился. Он поворачивается к Люке.

ТУЖИЛИН. Тебе только свидания да поцелуи интересны! Деловые свидания бывают, в курсе?

ВОРОБЬЕВ. Да, деловое свидание этого хмыря на мотоцикле и чудовища.

КИРСАНОВА. Такое ведь точь-в-точь описано в «Мурашках»! Помните, банкир подъезжает на мотоцикле и входит в озеро к чудовищу…

АГЕЕВ. Только мы им помешали. Если бы я не бросил в него кроссовку…

ИЛЬИЧЕВА (передернув плечами). Страшно вспомнить!

БЕРЕЗИНА.  Видите, Жанна Карповна, «Мурашки» описывают  жизнь нашего города!

ЖАННА (задумчиво). Скорее не «Мурашки» описывают жизнь вашего города, а кто-то делает инсценировки по этой книге! Сейчас такая продвинутая техника, всякие нано-изобретения…

МОХОВ. Нет, это не инсценировка! Чудовище живое!

НЕСТЕРОВА. Да, Жанна Карповна, похоже на то, что оно живое.

АГЕЕВ. Только живое может быть таким голодным!

ЖАННА (Тужилину). А ты что  молчишь? Твое мнение?

ТУЖИЛИН. Я думаю… стараюсь соизмерить книгу с жизнью. Ведь по книге чудовище было плодом фантазии этого злодея, ну, банкира, значит это был фантом, а фантом – это не есть что-то живое… А тогда что это такое?

ЖАННА. В любом случае мне кажется, первым делом надо идти в магазин и выяснить у продавца, кто продал ему эту книгу и кто вклеил этот листок с планом…

ДОМ КНИГИ. ИНТЕРЬЕР. ДЕНЬ.

Утром  все ребята во главе с Жанной толпятся у прилавка продавца.

У него  потрясенный вид.

ПРОДАВЕЦ (очень искренне). Утечки не будет – могила! (Коту.) Никому! Ни слова! На нас можно положиться. Убейте меня, ребята, но я не помню, кто мне принес эту книгу. Вроде, какой-то мальчуган. Или нет, старик?… Чудовище, точь-в-точь, как на суперобложке?! Невероятно…    Жанна пристально смотрит на продавца и недоверчиво качает головой.                   ТУЖИЛИН (строго). Версии есть?          ПРОДАВЕЦ (поглаживая своего черного кота). Есть: коллективная галлюцинация. Такое бывает, если весь коллектив очень хочет чего-то одного. Ну, помните сказку про голого короля? Он был голый – а всем казалось, что он одет в роскошное платье… Гипноз еще никто не отменял! (Ребята, переглянувшись, молча, один за другим, идут к выходу. Им вслед.) Могила!

И только, когда захлопнулась дверь за ребятами, продавец вдруг стукнул себя кулаком по лбу.

ПРОДАВЕЦ. Вспомнил! Это был парень, в такой красно-оранжевой куртке…Похожий на рэпера… Он еще сказал, что скоро будет готов третий том…

ПАРК. БЕСЕДКА НА БЕРЕГУ ОЗЕРА. ВЕЧЕР.

Взволнованная Жанна нервно ходит по беседке, взад и вперед. Смотрит на часы. И в то же мгновение видит Славу. Он быстро подходит к беседке, и, перепрыгнув через барьер, подходит к Жанне.

ЖАННА. Как вы однако… несолидно!

СЛАВА. А вы любите солидность?

ЖАННА (вздыхает). Я уж не знаю, что люблю… Представляете, ОНО действительно появилось на озере! До сих пор не могу прийти в себя. (Садится на скамейку.)

СЛАВА (очень удивляется). Да вы что?! Не может быть! (Присаживается рядом.)

ЖАННА. Оказывается, может.   Оно как настоящее, живое!

СЛАВА. Правда?!

ЖАННА. Я чуть сознание не потеряла от страха!

СЛАВА. Так оно живое или нет?

ЖАННА. Нет! Наверняка, это какой-то розыгрыш! Хотя ребята уверены, что это что-то вроде лохнесского чудовища.

СЛАВА. Может, они и правы?

ЖАННА. Что вы такое говорите?! Как вы можете верить…

СЛАВА. Даже некоторые  ученые верят в это лохнесское чудовище, и почему бы мне  не верить?!

ЖАННА (помолчав).  Я не верю. Мы видели, что кто-то на том берегу подъехал на мотоцикле…  Допустим, что это все-таки розыгрыш, то зачем?  Народ пугать?

СЛАВА.  Может, затем, чтобы привлечь внимание к книге? Чтобы больше ее покупали?

ЖАННА. Такая рекламная акция, да? (Что-то обдумывает.) Ребята говорят, что, скорее всего, ОНО  опять появится в субботу в полночь.

СЛАВА. Почему они так решили?

ЖАННА. Потому что многие из них слышали этот рев, ну, вопль этого чудовища, как раз по субботам ночью и неоднократно. И я слышала, в свой первый день приезда, это была суббота. Кстати, я думаю, не задействован ли в этом тот продавец, помните, с черным котом?

СЛАВА. А как он может быть задействован?

ЖАННА. Он продает эти книги ребятам. Как говорится, знает покупателя в лицо. Может быть,  он и вклеил эту шифровку – короче, это был его розыгрыш.  И, возможно,  это он был на мотоцикле!

СЛАВА. Действительно, вы — как Агата Кристи! Ну, допустим…

ЖАННА. И чудовище он сделал!

СЛАВА (неожиданно горячо). Но это вы слишком! Такое чудовище надо делать большим коллективом, и то – только Голливуд на это способен!

ЖАННА. Похоже на то… Еще в записке говорилось о каком-то свидании… Но ничего такого не было…

СЛАВА.  Может, имелось в виду ваше свидание с этим чудовищем? А что? Как в сказке «Аленький цветочек». Стоит вам поцеловать его – и страшное чудовище  превратится в хорошего парня!

АННА. Прекратите издеваться! (Она, смеясь, заколотила кулачками ему в грудь.) Знаете, какое оно ужасное! Лучше бы я его не видела!

СЛАВА. Но вы же хотели использовать его в педагогических целях!

ЖАННА (после паузы).  Так и будет… хотя дисциплина  ужасная, особенно эти Суперы надоели, но я уже вхожу в мир своих ребят. Они, слава Богу, после вчерашнего мероприятия считают меня своей,  их души сейчас открыты передо мной. (Поворачивается к нему.) А вот вашу душу я понять никак не могу. Вы такая загадка для меня, как будто в вас живет два человека…

СЛАВА. Каких же два человека?

ЖАННА. Один такой милый, спокойный, участливый и отзывчивый, простите, но я ЕГО полюбила с первого взгляда, а другой… нет, не могу говорить. Он вызывает во мне страх…

СЛАВА. Да, вы правы. Во мне два человека. Иногда я смотрю на некоторые свои поступки со стороны и  поражаюсь: неужели это сделал я? Это совсем не в моем характере. Но в оправдание могу сказать, исходя из личного опыта, что многие люди так… Я прошу вас – доверяйте  мне, а если что — поправляйте… Я ведь тоже полюбил вас с первого взгляда…

Звучит СОНГ-ДУЭТ О ЛЮБВИ КАК ОСВОБОЖДЕНИИ ЛЮДЕЙ ОТ РАЗДВОЕННОСТИ.

                         

УЛИЦЫ ЭНСКА. НОЧЬ.

Какой-то человек в ярко-оранжевой куртке с капюшоном, надвинутом на глаза, опасливо озираясь, развешивает на стенах и столбах живописные плакаты. На плакатах изображена знакомая обложка «Мурашек», только страшное чудовище, нависая над городом, подобно огромному инопланетному спруту, разевало свои пасти теперь уже на семи головах.

Это была реклама  третьего тома. Слоган крупными буквами гласил: «Я  БЛИЖЕ К ВАМ, ЧЕМ ВЫ ДУМАЕТЕ».

КОМНАТА ЖАННЫ. НОЧЬ.

Жанна сидит за компьютером и перебирает в поиске статьи на тему лохнесского чудовища.  Она  откидывается на спинку кресла,  и о чем-то  задумывается. Поднимает глаза к открытому окну и вдруг видит на подоконнике кроссовку Агеева – правую!

ШКОЛА. РЕКРЕАЦИЯ. УТРО.

Жанна, в ожидании начала урока, стоит у окна, положив на него свой рюкзачок с тетрадками, и смотрит во двор.

Уроки еще не начались, и ребята резвятся в лучах теплого весеннего солнца. Их веселый гомон доносится и сюда, в школу. Вдруг – один за другим – они замирают. Это из угла школьного двора выкатывается директорский мотоцикл со своим грозным наездником в очках и шлеме.

Лицо Жанны, провожающей взглядом, как директор по своим делам покидает свой директорский пост в школе,  выражает некую муку.

ДЯДЯ ВАСЯ (видя ее отражение в окне). Никак, Жанна Карповна, вы грустите? Есть проблемы?

ЖАННА (оборачиваясь). Здрасьте, дядя Вася. Да, есть. (Тяжело вздыхает.) Директор уезжает — дисциплина падает. Каждый раз без него  перед тем, как войти в класс, у меня ощущение, что я дрессировщица, которая должна войти в клетку с тиграми.

ДЯДЯ ВАСЯ. Да, без грозного царя России тяжело. (Подумав.) Но есть выход.

ЖАННА (улыбаясь).  Проведете урок вместо меня?

ДЯДЯ ВАСЯ. Я энциклопедист, любого могу подменить, только не тебя. Ты у нас, говорят, неповторимая.  Тут другое нужно: двойник!… Могу сыграть ШАГИ. ШАГИ нашего директора!

ЖАННА (изумленно). Сыграть шаги?! Как это?

ДЯДЯ ВАСЯ. Легко! Как заслышу шум из твоего класса, так и пройдусь по коридору его поступью… (Проходит мимо Жанны тяжелыми размеренными шагами.) Похоже?

Раздается звонок на урок. Появляются ребята и ручейками стекаются в свои классы.

ЖАННА (смеясь). Это называется «Шаги Командора»! (Протягивает ему руку.)

Они обмениваются крепкими рукопожатиями в знак заключения договора, и Жанна идет к своему кабинету…

КАБИНЕТ ЛИТЕРАТУРЫ. УТРО. (Продолжение сцены.)

Жанна выкладывает на стол «вещдок», Агеев делает Тужилину «страшные глаза», тот отвечает ему успокаивающим жестом.

Жанна подходит к книжному шкафу, открывает его ключом и достает оттуда все экземпляры «Мурашек по спине».

Класс, довольный своей победой, оживленно шумит.

ЖАННА (переносит книги на учительский стол). Рано радуетесь. Я, конечно, сдержу слово, и вы получите и ваши «Мурашки», и  Агеевский вещдок, но…  Предлагаю новое пари: если вы через минуту сильно удивитесь после моего маленького сюрприза, то, значит, я победила, и вступит в действие план «ЖД» — «Железная Дисциплина». Согласны?

ВОРОБЬЕВ (язвительно). Чем это вы можете нас удивить?!

АГЕЕВ. Мы ж индиго! Забыли? Индигу ничем не удивить! Индига сам удивляет!

МОХОВ. Нет, вы нас насмешили!

НЕСТЕРОВА. Да, Жанна Карповна!  (Заинтересованно.) А если мы не удивимся, и вы опять проспорите – что мы получим?

ЖАННА. Я вас покину. Навсегда!

— Ы-ы-ы-ы-ы! –  завыл класс.

— Это нечестно!

—  Шантаж!

—  Провокация!

Класс расходится не на шутку. Пользуясь всеобщим шумом, Суперы тут же принимаются за свои бесчинства: начинают стрелять из трубочек липучками. Их пытается урезонить Тужилин, но тщетно.

МОХОВ (Жанне, с вызовом). Нет, давайте договоримся, если вы проспорите, вы  проводите урок лит-ры… на колесе обозрения!

НЕСТЕРОВА. Да! И покупаете нам  килограмм «Мишек на севере»…  (Поворачивается к классу.) Согласны?

Все кричат: «Согласны! Согласны!»

ВОРОБЬЕВ. А чего нам остается делать?..

АГЕЕВ. Динозавра  позвать! (Хохочет.)

МОХОВ. Не, Суперов и Ивана Грозного!

Класс веселится, не унимаясь…

ЖАННА (классу). Тихо! Я согласна. Ну, что, спорим?

ТУЖИЛИН. Спорим!

Он протягивает ей для заключения спора руку. Жанна вкладывает в его ладонь свою и ритуально разбивает рукопожатие другой рукой.

ЖАННА. Внимание… (Открывает свой рюкзак.)  Раз… два… три! (Резким  движением вытаскивает из портфеля кроссовку Агеева и высоко поднимает ее над своей головой.)  Вам привет от динозавра!

Класс, оторопев от неожиданности, затихает – наступает мертвая тишина.

ЖАННА (торжествующе). Удивила!!! Удивила! Вступает план «ЖД»! Нет, лучше «РЖД» — «Реально – Железная Дисциплина!»

Подходит к Агееву и торжественно кладет перед ним кроссовку. Он хватает ее и страстно целует.

Все оживляются, раздаются голоса:

— Откуда она у вас?

— Вы купили, купили новую пару!

— Это та, которая осталась на его ноге!

— Колянчик, ну скажи!

АГЕЕВ. Нет, это моя, родная, талисман! (Достает из портфеля первую.) Видите, подошвы одинаково стерлись!

ЖАННА. Считайте, что ваше чудовище исторгло эту кроссовку из своей пасти прямо на мой подоконник…

ТУЖИЛИН (ехидно). …на блюдечке с голубой каёмочкой! Но почему тогда на ваш подоконник, почему не прямо к Агееву?

ЖАННА (вздыхая). Тайна сия велика есть…

Класс продолжает оживленно обсуждать событие…

ЖАННА. Тихо! Урок начался! (Раздает всем книги, ей помогают Лю-Лю). Вы обещали железную дисциплину. Я свое слово сдержала, а вы…

Ее не слушают – продолжают обсуждать инцидент с кроссовкой.

И вдруг в коридоре раздаются тяжелые размеренные знакомые ШАГИ… Класс затихает…

Жанна подходит к двери и приоткрывает ее.

ШАГИ становятся громче.

Тишина в классе наступает неимоверная.

Жанна видит в коридоре дядю Васю. Они заговорщически обмениваются кивками головы, и Жанна закрывает дверь.

ЖАННА (успокоившись). Начнем наше расследование под кодовым названием «Тайна города Энска». Для этого мы сначала должны тщательно проанализировать содержание книги и сравнить его с теми реалиями нашей жизни, которые на ваш взгляд отражены в этой книге. Может, таким образом мы получим ответ на самый животрепещущий наш вопрос: что за чудовище поселилось в нашем озере?  Но сначала кратко расскажем сюжет.  Есть тут такие, кто успел прочесть оба тома?

В классе повисает пауза. Все вопросительно смотрят на Воробьева.

ВОРОБЬЕВ. Ну, чё остается делать? (Встает). Значит так: жил-был никому не известный гений, инженер-конструктор…

ЧЕРНО-БЕЛЫЕ КАДРЫ, стилизованные под немое кино.

ГОЛОС ВОРОБЬЕВА.  Он изобрел такой прибор – наденешь на голову, чего-нибудь представишь, очень-очень ярко, и это материализуется. Сначала маленькое. Другой раз еще напряжешься – и всё больше и больше… Можно довести до натуральной величины, а можно и больше, только воображать надо сильно… Ну, и первым делом, конечно, он представил девушку своей мечты, и она появилась:  Полетт. Сначала мелкая, как Дюймовочка в цветке, но за неделю он довел ее до кондиции… Вышла вся такая из себя… Цветы любила выращивать… Ну, и это… чё им оставалось делать? – полюбили друг друга. Она открыла цветочный бизнес. А у этого изобретателя был брат, банкир – злодей, будь здоров! Он тоже влюбился в эту Полетт. Она, конечно, и не думала… 

ГОЛОС ЖАННЫ (пародируя Воробьева). Ну и чё ему, злодею, оставалось делать?

Слышится смех ребят.

ГОЛОС ВОРОБЬЕВА. Ну да, при помощи всяких там коварных интриг он похитил ее, а вместе с ней и тот прибор. Надел его на голову, напрягся, а фантазии у него были – еще та жесть! Через месяц получился монстр, огромный, вроде динозавра – а магии на целую вселенную! Потом у этого чудовища выросли еще две головы, и он мечтал набраться сил, чтобы выросло еще несколько голов, в итоге должен  получиться такой многоголовый спрут. Банкир через эту магию хотел стать повелителем мира и заставить эту Полетт бедную преклониться перед его силой. А этот гений… ну, изобретатель… чё ему…

ГОЛОСА РЕБЯТ (подхватывают знакомое). …оставалось делать!

ГОЛОС ВОРОБЬЕВА (после заминки). Ну, это… он уже фанател над новым изобретением – чтобы уже чужие человеческие фантазии без напряга считывать, на расстоянии… Короче, он даже не заметил похищения этой своей Полетт… Ну, и всё, конец серии, второй … Ну, это… второго тома!

 КАБИНЕТ ЛИТЕРАТУРЫ. ДЕНЬ (продолжение сцены).

ЖАННА. Ну, чё мне остается делать, Воробьев? Пять, садись. (Ставит отметку в журнале. Как бы себе.) Вот галиматья! – не заметить исчезновения девушки своей мечты!

ТУЖИЛИН. Легко! (Делает вид, что не замечает тревожного взгляда Люки Березиной) Вы просто плохо знаете жизнь, Жанна Карповна!

ЖАННА (проходит между партами). А теперь посмотрим, знаете ли жизнь вы, индиго! Это слово, Агеев, не склоняется. В отличие от слова «индюк». (Мимоходом гладит его по головке.)

АГЕЕВ (уязвленно). Очень остроумно, Жанна Карповна! Сравнили божий дар с яичницей! Индиго с индюком!

ЖАННА. Продолжим сравнение: поговорим о прототипах… Прототипом в искусстве называют реальный объект или субъект, который вдохновил автора на создание художественного образа.  Вы говорили, что в этом бессмертном шедевре вы увидели какие-то реалии вашего города? Какие же? Тужилин!

ТУЖИЛИН (встает). В «Мурашках» под видом иностранного тауна выведен наш академгородок. Это ясно как день: парк, озеро с чудовищем – посреди парка, продавец книг в темных очках и с котом на прилавке… Цветочный магазин на нашей улице…

БЕРЕЗИНА (перебивает). А знаете, кто прототип Полетт? Продавщица в этом цветочном магазине, вот кто! Мы догадались! (Переглядывается с Люсей Кирсановой.) Полина ее зовут!

ЛЮ-ЛЮ (наперебой).

— Мы там часто с папой цветы покупаем…

— Полина на иностранный манер – Полетт, ведь так?!

— Обе красавицы с черными глазами…

ЖАННА. Интересно!.. (Неожиданно для себя добавляет.)  И, как ваша Полина, эта Полетт ведь тоже – немая!

Ее озарение вызывает в классе всплеск радостных реплик.

АГЕЕВ. Ну, да – после аварии онемела, бедняжка!

ИЛЬИЧЕВА. Такой ужас – когда сломалось это «чертово» колесо!

ВОРОБЬЕВ. С  неба, можно сказать, упала…

ЖАННА (смеясь). Прямо в руки главному герою! Шедевр!

ТУЖИЛИН (Жанне Карповне). А вы откуда это знаете? Вы что, читали? Нам не даете, а сами – втихаря… (Вдруг меняется в лице.)

В окне видит директора – тот въезжает на мотоцикле в ворота школы.

ЖАННА (пойманная врасплох). Врага надо знать в лицо!

ТУЖИЛИН (глядя в окно, где директор ставит свой мотоцикл на школьной парковке). Стоп! Все это время парковка  была пуста…   Значит директора не было в школе! Но только что были его шаги!

ЖАННА (ничуть не смутившись). Это мистика! Как и в ваших «Мурашках»!

ИЛЬИЧЕВА. Да, там тоже были шаги! Похожие… Страшные!

ЖАННА. Учтите, прототипами бывают ведь не только люди, но и атмосфера, и события! И эта авария с колесом ведь тоже реально была у вас! Знаете об этом?  Мне рассказывали…

ЛЮКА БЕРЕЗИНА. Ну вот, а вы не верили!

ТУЖИЛИН (глядя в окно). А я, кажется, догадываюсь, кто прототип банкира!..

Все подходят ближе к окнам и смотрят на школьный двор. Мысль, что прототипом этим может оказаться их директор, который продолжает возиться с мотоциклом, медленно овладевает массами…

АГЕЕВ. А помните того кренделя, что на озере был? Мотался, как психованный, по берегу взад и вперед? Получается, что это и был наш директор!

ВОРОБЬЕВ. Жесть! Все сходится!

МОХОВ. Надо марки мотоциклов сравнить!

ДЕВОЧКИ (хором).

— Ребята, ну, включайте мозги!

— Вы же понимаете в этом!

ТУЖИЛИН. Невозможно было разглядеть. Ночь кромешная была…

МОХОВ (неуверенно, после паузы). Не, какой он банкир!  Байк у него ведь не «Харли Дэвидсон», да? Отстой какой-то, даже не «Кавасаки»…

НЕСТЕРОВА. Да, Мохов прав! Банкир – злодей, хочет для всех плохого.  А Грозный у нас очень умный и держит дисциплину. Он больше тянет на положительного героя.  Если бы не он, мы бы погибли от этих «Суперов»! (Бросает гневный взгляд в сторону четверки, у которой свой наблюдательный пункт у последнего в классе окна.)

Люка Березина вдруг быстро хватает книгу и начинает  лихорадочно перелистывать ее.

Слушая свои наушники, суперы что-то вытанцовывают.

СУПЕРЫ (самодовольно).

— Злодеи – это мы, да!

— Мы прототипы банкира!

— Настоящий хорор!

БЕРЕЗИНА. А я согласна с Тужилиным! (Показывает на директора в окно.) Посмотрите на его костюм. А вот здесь, про банкира… (Читает фразу, найденную в книге.)  «У него была маленькая слабость: он любил все блестящее – даже костюмы у него были с обязательным нежным проблеском и всегда до блеска начищенная обувь…»

Директор за окном наклоняется и щеткой, которую он достает из бардачка,  очищает свои ботинки от пыли.

Все замирают, и словно не верят своим глазам.

ЖАННА (себе, озадаченно). Чем дальше в лес, тем больше дров…

Бегущая строка сообщает: РУССКАЯ НАРОДНАЯ ПОСЛОВИЦА.

ТУЖИЛИН. И все-таки я не пойму: директора в школе не было, а его шаги были…

Все провожают взглядом директора, который исчезает в дверях школы.

СУПЕРЫ (тихим хором).  Сейчас он будет на нас смотреть!

Крупно: глаз Старшего Брата – видеокамера над классной доской…

Ребята усаживаются за свои парты.

ТУЖИЛИН (в каком-то ступоре). Ясно как день, что темно как ночь.

ЖАННА (берет себя в руки, нравоучительно). Чем темнее ночь, тем ближе рассвет, Тужилин!

Раздается звонок с урока.

ЖАННА (классу). В общем, думайте и наблюдайте. В любом случае мы видим, что в этой книге автор действительно использует материал внешнего мира нашего города. Но материал особый,  в основном он использует странности в окружающей среде. Поэтому задание на дом – дочитать книгу до конца и написать сочинение  «Странности вокруг нас».   К сожалению, пока вас занимают странности весьма малые. Всякие мифические чудовища и темные происшествия. Странности восхода солнца до вас еще не доходят. Ну, что же, подождем.

ТУЖИЛИН (возмущенно). Что же в восходе солнца странного? Мы живем не во времена Коперника, Жанна Карповна!

ЖАННА. Я сказала, подождем.

ТУЖИЛИН. Реально — ясно как день! Хотите, объясню?

ЖАННА (сокрушенно качает головой). Тужилин, ты безнадежный случай, тебя спасти может только чудо.

Люка Березина на  своей парте  встрепенулась и смотрит на Тужилина глазами, полными невыразимо прекрасного света…

КОРИДОР ШКОЛЫ. КАБИНЕТ ДИРЕКТОРА.

Жанна, тревожная и возбужденная от своего урока, подходит к кабинету директора и в задумчивости останавливается около него.

Вдруг дверь открывается, и из кабинета выбегает опять заплаканная молоденькая учительница физкультуры. Жанна какое-то время смотрит ей вслед, потом набирается решимости и стучит в дверь, приоткрывает ее и заглядывает в кабинет.

Видит там завуча.

ЖАННА.  Мне бы Вячеслава Сергеевича.

ЗАВУЧ. Входите, входите, он сейчас придет. (Она за столом директора перебирает какие-то бумаги.) Зачем он вам? Может, я чем-нибудь помогу?

ЖАННА (смущенно). Нет, спасибо. Мне нужен именно Вячеслав Сергеевич. По личному вопросу.

ЗАВУЧ. По личному?.. (Внимательно смотрит на Жанну). Вот что, деточка, я хочу вам сказать… Не надо его беспокоить чем-то своим, личным. Я понимаю, он очень внимательно относится к вам, он молод и хорош собой, как нынче говорят, харизматическая личность, но поберегите его, у него жена, двое детей. Не омрачайте и свою жизнь, и его.

ЖАННА (потрясенно). Жена и двое детей!?

ЗАВУЧ. Вы что, не знали?… Ну, так знайте. Жена его – учительница английского, сейчас сидит с детьми, но скоро, наверное, придет  к нам преподавать… Придет, а тут у него целый штат поклонниц. Нехорошо. Видели нашу физкультурницу, Нину Николаевну? Выскочила вся в слезах? Устроила тут мне истерику. Подавай ей директора. Привыкла плакаться ему в жилетку по поводу какой-то своей несчастной любви. А на самом деле в Вячеслава Сергеевича влюблена, вот и придумывает разные истории – лишь бы пообщаться. Так что, милая Жанна Карповна, не советую – по личным вопросам.

ЖАННА (растерянно). Да-да, конечно. Спасибо. До свидания… (Уходит.)

Завуч смотрит ей вслед и сокрушенно качает головой.

ШКОЛЬНЫЙ ДВОР. ДЕНЬ.

Жанна выходит из дверей школы, двор уже почти пуст, она устало идет к воротам. На глазах ее слезы. Она потрясена…

Вдали, за школьным футбольным полем, она видит на скамейке двоих – физкультурницу и рядом с ней директора. Он внимательно слушает ее, она горячо что-то ему рассказывает…Он, успокаивая, гладит ее по голове…

ПАРК. БЕСЕДКА НА БЕРЕГУ ОЗЕРА. ДЕНЬ.

Жанна идет по пустынным аллеям парка, медленно и бесцельно.

ЖАННА (механически повторяет себе одну и ту же фразу). Ясно как день, что темно как ночь…

Из тишины парка, шума ветра в кронах больших лип, обрамляющих аллею, рождается музыка и ей вслед наша героиня поет СОНГ О ТОМ, ЧТО ЯСНО КАК ДЕНЬ – ЧТО ТЕМНО КАК НОЧЬ, что все иллюзии в жизни рушатся, все мечты разбиваются в пух и прах, и самое главное –          ЧТО ЧУЖАЯ ДУША ПОТЕМКИ…

Сонг заканчивается в этом же парке –  в той самой беседке, где было последнее свидание ее со Славой.

Теперь она одна, а вокруг уже темно, словно, и правда, самая настоящая ночь.

ШКОЛА. ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР.

В одном из освещенных окон школы на первом этаже виден директор. Он сидит за столом, склонившись над ком какими-то бумагами, и что-то быстро пишет…

Жанна, возвращаясь домой,  медленно проходит мимо школы. Увидев в окне директора, она останавливается и некоторое время смотрит на окно… Потом тяжело вздыхает и продолжает свой путь уже быстрой походкой…

КОМНАТА ЖАННЫ. ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР.

Жанна, готовясь ко сну, стелет себе постель на диване. Кошка Муся внимательно следит за ее действиями…

В комнату входит тетя Варя с подносом, на котором стоит стакан с молоком, свежие булочки  и тарелка с сырниками, залитыми сметаной и  абрикосовым вареньем. Она ставит поднос на письменный стол.

ТЕТЯ ВАРЯ (Жанне). Где была так поздно? Ничего не ела…Садись. Поужинай!

ЖАННА. Ой, спасибо большое. Зачем вы — я бы сама пришла на кухню. (Садится за стол и принимается есть.) Какая вкуснятина – ум отъешь!

ТЕТЯ ВАРЯ. Люблю кормить! (Вздыхает.) Хочется открыть душу…

ЖАННА.  Открывайте.

ТЕТЯ ВАРЯ. У меня какой-то когнитивный диссонанс…

ЖАННА. Что?!

ТЕТЯ ВАРЯ. Ночью не могла заснуть, стала гулять по ютубу – и такое там наслушалась, насмотрелась… Про одного губернатора, ну, тебе его фамилия все равно ничего не скажет… Сидит в СИЗО, вор, взяточник, карьерист… все ясно с ним. И вдруг – читаю дальше, другие отзывы, оказывается, он многодетный отец, у него благотворительный фонд и вообще он человек кристальной честности! Ну, вот как с этим жить?! И так про все события. Мозги выносит, когнитивный диссонанс. Ничего не поймешь, что творится в мире!

ЖАННА (несколько ошеломленная, после паузы). Я понимаю. У меня, видимо, тоже, этот, когнитивный… Тоже хочется открыть душу…

ТЕТЯ ВАРЯ. Так, давай!

ЖАННА. Помогите, пожалуйста, мне. Если опять придет… этот парень, ну, Слава,  скажите, что меня нет дома – я уехала, умерла, сквозь землю провалилась! Мы договорились с ним в воскресенье встретиться в парке, но я не пойду. И сим-карту в мобильном я поменяла.

ТЕТЯ ВАРЯ. Да что случилось? Такой приятный мужчина…

ЖАННА.  У него жена и двое детей!

ТЕТЯ ВАРЯ (изумленно). Ах, какой пассаж!

Бегущая строка оповещает: ГОГОЛЬ «РЕВИЗОР»

ТЕТЯ ВАРЯ (продолжает). Я ему скажу! Я такое скажу, я тебя в обиду не дам! (Берет с подоконника  увядшие цветы и уходит.)

ЖАННА (кошке). Но мы с тобой продолжим расследование… (Протягивает ей на вилке кусочек сырника в сметане.) Хочешь?

…Жанна сидит перед компьютером. На дисплее – сайт школы.

Портрет директора – «Иван Грозный» во всей красе.

Жанна долго и тревожно всматривается в его лицо.

Потом «гуглит» в поиске: «Раздвоение личности».

Выскакивает множество ссылок. Она открывает одну из них.

«…очень редкое психическое расстройство из группы диссоциальных расстройств, при котором личность человека разделяется…»

«Складывается впечатление, что в теле одного человека существует несколько разных личностей…»

«В определённые моменты в человеке происходит «переключение», и одна личность сменяет другую…» 

«После «переключения» активная в данный момент личность не может вспомнить, что происходило, пока была активна другая личность…»

 

КОМНАТА ТЕТИ ВАРИ. НОЧЬ.

Свет выключен. Тетя Варя лежит в постели и смотрит на лежащий перед ней на груди компьютер.

На экране шапка телеканала «Евроньюс»: демонстрации, бои, эмигранты, прорывающиеся сквозь кордоны,  природные катаклизмы…

Камера, пятясь, отъезжает от этой живописной картины в духе Федотова, если бы тот мог нарисовать пенсионерку, перед сном созерцающую мировые телевизионные новости…

И вот мы уже оказываемся за окном  ее комнаты,  и оно, освещенное мерцающим светом телевизора, уходит от нас все дальше, теряясь среди соседних домиков и домов, в которых многие окна освещены тем же мистическим телевизионным мерцанием…

ГОРОД ЭНСК. НОЧЬ.

Приближается музыка нового эпизода, и, когда камера обнаруживает ворону на вершине знакомого нам колеса обозрения и за ней раскинувшийся до самого горизонта подлунный мир, мы понимаем, что сейчас грянет во всю мощь СОНГ о чем-то очень важном для всего человечества…

И предчувствие нас не обманет…

КОНЕЦ ПЕРВОЙ СЕРИИ.

ВТОРАЯ СЕРИЯ

УЛИЦЫ ГОРОДА ЭНСКА. РАССВЕТ.

ПУСТЬ вместе с рассветом мы увидим, как наполняется город людьми, и пусть все эти люди поют – ХОР, ГДЕ КАЖДЫЙ СОЛИСТ –  каждый ставит свое лыко в строку, а из песни слово не выкинешь!

Жители Энска покидают свои дома, чтобы:

— совершать утренние пробежки,

— отвести в детские сады своих отпрысков,

— вечно опаздывая, торопиться на работу, на учебу, на заслуженный отдых – с этюдником, удочками, скандинавскими палочками,

— из дверей выкатывать велосипед, байк, городской самокат, любимую кобылку,

— садиться за руль автомобиля, электроскутера, самодельного квадроцикла,

— идти, бежать, нестись на сегвее в свои колледжи и школы…

Да, пусть всё это будет! Пусть прозвучит в нашем фильме – ярко и звонко – этот нарастающий, как «Болеро» Равеля,  МНОГОГОЛОСЫЙ СОНГ О СТАРЫХ ЗАБОТАХ И НОВОМ ВРЕМЕНИ, таящем в себе неизвестное, тревожное и манящее будущее…

Все идут и бегут, и летят, и проносятся мимо – за рулем – без руля и ветрил! Когда-то, в недавнем прошлом, это всё производило бы впечатление города, заселённого целеустремленными сумасшедшими: проводки торчат из ушей, каждый разговаривает с кем-то, жестикулируя и ругаясь, или пальчиком строча эсэмэски, или слушая музыку, новости, астрологические прогнозы и всякую чертовщину – всемирный потоп информации, всемирное истребление природы, всемирное тотальное общение, всемирное одиночество человечества – сходит ли оно с ума?…

ЦВЕТОЧНЫЙ МАГАЗИН. ИНТЕРЬЕР. УТРО.

По дороге в школу Жанна заходит в цветочный магазин.

Она открывает дверь и оглядывается. В магазине никого нет. Она подходит к стойке, где находится касса, и останавливается в ожидании продавца.

Невольно рассматривает стойку и вдруг обнаруживает фотографию, прислоненную к одной из ваз с цветами.

Оглянувшись, не видит ли ее кто-нибудь, она берет фотографию.

На ней изображены совсем молодые, лет двадцати, Полина, продавщица цветов, и парень в бейсболке, он стоит рядом и обнимает Полину. Вид у обоих веселый и счастливый, за их спинами – вода, они одеты в пляжные костюмы. Жанна внимательно вглядывается в лицо парня и вдруг обнаруживает в нем знакомые черты. Это Слава, совсем еще молодой!

Жанна, оправившись от потрясения, быстро достает мобильный и делает с фотографии снимок, потом другой.

Она не замечает, что в дверях зала появилась хозяйка магазина.

И только заслышав сзади торопливые шаги, Жанна поспешно прячет мобильный в сумочку и видит рядом  Полину.

ПРОДАВЩИЦА ЦВЕТОВ (сердито). Что вам нужно?

ЖАННА (сильно удивленная). А мне сказали, что вы немая! Я хотела… Я пришла узнать… Вы случайно не знаете писателя Алекса Богана?

ПРОДАВЩИЦА ЦВЕТОВ (возмущенно). Вы за этим пришли? А какое вам дело?

ЖАННА. Нам показалось… Мне показалось, что в его книге в одной героине, ее зовут Полетт, описаны вы… Полина…

ПРОДАВЩИЦА ЦВЕТОВ (властно). Уходите! Прошу, уходите!

ЖАННА (испуганно).  Значит, это правда, там описана ваша история?

ПРОДАВЩИЦА  ЦВЕТОВ (протягивая руку к сигнальной кнопке). Я вызываю полицию!

ЖАННА (ретируясь к выходу). Так, мне с вами все ясно. Спасибо. Я ухожу. До свидания. (Поспешно выходит из магазина.)

УЛИЦА ОКОЛО ДОМА ДИРЕКТОРА. УТРО.

По ней бодрым шагом идет в школу Тужилин. Вот он обходит длинный забор директорского дома. Забор сделан из ажурной металлической решетки и сквозь него хорошо виден двор перед подъездом дома.  Тужилин равнодушно проходит мимо дома, но вдруг он останавливается, как вкопанный, и возвращается назад к забору.

Он видит, как из-за дома выкатывается большая, гремящая всеми своими деталями,  колесница, которой управляют двое дошколят. Обычно такие игрушки изображают тройку лошадей, но у этой вместо лошадей был трехголовый Змей Горыныч, очень похожий на то чудовище, которое было изображено на титульной обложке второго тома «Мурашек». Дети, управляя этим чудовищем, с визгом и криками катятся по асфальтовой дорожке.

Вдруг дверь дома открывается и на крыльцо выходит директор с портфелем через плечо и в плаще. Завидев детей, он останавливается и громко зовет: «Наташа!». Потом подходит к детям, что-то им тихо говорит – дети послушно вылезают из повозки…

На крыльцо выходит молодая женщина в халатике.

ДИРЕКТОР. Отнеси это безобразие на помойку!

Он подхватывает повозку за туловище чудовища и идет с ней к сараю.

НАТАША. С чего это ты — дети так любят его!

ДИРЕКТОР (раздраженно). В том-то и ужас, что любят!

НАТАША (миролюбиво). Ну, Славик, не сердись. Отнесу я его!

ДИРЕКТОР. Да не называй меня «Славик»! Мне же не пять лет!

НАТАША. Да что с тобой?! Какой-то странный стал…  Влюбился что ли?

ДИРЕКТОР. Влюбился! Мне три отчета надо сдать – лучше на эшафот! Скоро писателем стану – столько бумаг.

Тужилин, расширив глаза от удивления, смотрит на эту картину из-за забора и вдруг на какое-то мгновение, когда директор поднимает повозку повыше, успевает отметить, что директор, наклонившийся над головами железного чудовища, в точности напоминает сцену из книги, когда банкир, войдя в озеро, что-то нашептывал на ухо чудовищу.

Директор заходит в сарай  и выходит уже с большой пластмассовой машиной, куда тотчас же залезают дети…

Потом он садится на мотоцикл и выезжает со двора.

Тужилин едва успевает отскочить в сторону…

ШКОЛА. ВИД ИЗ ОКНА КЛАССА. УТРО.

К школе на мотоцикле подъезжает директор…

Площадь перед школой звенит от ребячьих голосов. Это гуляет перед началом уроков ученический народ.

Девочки ходят под ручку, как в театральном фойе, кругами.

Мальчишки шныряют то тут, то там.

Директор припарковывает мотоцикл – к нему сразу подбегают несколько «мелких», у них с директором начинается оживленный разговор, видимо, о мотоцикле, потому что дети трогают его, а директор что-то показывает и комментирует…

КАБИНЕТ ЛИТЕРАТУРЫ. ДЕНЬ.

Из окна своего класса за директором наблюдает Жанна. Вот она видит Тужилина, подбегающего к подъезду школы.

…Дверь класса распахивается, и входит он, собственной персоной.

ТУЖИЛИН. Всех приветствую! (Бросает рюкзак на парту.)

ЖАННА. Саша, подойди, пожалуйста, сюда! (Тужилин подходит.) Надо поговорить.

Некоторое время они оба смотрят, как  директор возится около своего мотоцикла.

ТУЖИЛИН. Вы проверяете мою версию, что именно наш Грозный является прототипом злодея? И это он был на озере?

ЖАННА. У меня есть другая версия. Покруче твоей.

ТУЖИЛИН. Я вам тоже приготовил сюрприз. Круче не бывает! (Они оба смотрят в окно на директора, уже поднимающегося по лестнице школьного крыльца.)  Стопроцентное доказательство, что он все-таки прототип злодея!  Я видел, как его дети катались на  игрушке, типа тележки. Она управляется таким же  чудовищем, как на обложке «Мурашек», только маленьким.

ЖАННА  Ты видел его детей? Ты знал, что у него семья?

ТУЖИЛИН (удивленно). Так это все знают.

ЖАННА (спохватившись). Ну да…

ТУЖИЛИН. Вы усекли? У него игрушка для детей – такое же чудовище. Я понял, это не игрушка, а макет!

Ребята, прислушиваясь к разговору, по одному подходят к учительнице и Тужилину и окружают их плотным кольцом.

КИРСАНОВА. Да сейчас полно таких игрушек, у моего братца чего только нет: и динозавры, и змеи-горынычи, и  всякие чебурашки!

ЖАННА. Конечно, их делают по сюжетам книг. Ну, сделали игрушку по мотивам «Мурашек». Пока ты ничего не доказал.

НЕСТЕРОВА (Тужилину.) И чего ты прицепился к директору, он вообще к нашему расследованию не имеет никакого отношения!

РЕБЯТА (дружно).

— Прям, зациклился на нем…

— Да это невозможно, чтоб наш директор…

— Чего ты взъелся на него?

— Он завидует!

— Точно — они соперники!

НЕСТЕРОВА. Тужилин хочет быть таким же крутым, как Грозный! У него мания величия!

ТУЖИЛИН (запальчиво). Но ведь ясно как день: тот перец на мотоцикле – директор, и он каким-то образом связан с этим чудовищем! И это легко проверить.  Давайте пригласим нашего Грозного  пойти с нами  на озеро.

ЛЮ-ЛЮ (хором). Здорово! Давайте пригласим!

ЖАННА. И что? Допустим, он пойдет, что маловероятно. Ну, постоит с нами: а не будет ни чудовища, ни мотоциклиста… И что это докажет?

ВОРОБЬЕВ.  Это докажет, что все  это дело его рук! Он с нами – и фокус не получается.

МОХОВ. Нет, с такой же вероятностью – что он к этому не имеет никакого отношения!

НЕСТЕРОВА. Да, Мохов прав!

ТУЖИЛИН (разочарованно). Согласен — логично.

ЖАННА (Тужилину). Получается, что пока у тебя нет никаких прямых доказательств.  (Торжественно.) У меня другая версия: наш директор – это  Алекс Боган! Это его псевдоним. У меня есть доказательство — в юности наш директор был влюблен в эту продавщицу цветов… (Показывает фотографию на мобильном.) Он здесь живет, все знает и описывает. В том числе немного и себя, и свою «лав стори»…

ТУЖИЛИН (потрясенно). Вот это да! Улика!

Мобильный с фотографией переходит из рук в руки.

ИЛЬИЧЕВА. Это они наверняка после выпускного бала!

КИРСАНОВА. Это наше озеро! Наш пляж!

БЕРЕЗИНА. У них тут такая любовь…

ТУЖИЛИН (отнимая у нее мобильный). Не фанатей! Помешалась на фантазиях о любви!

ЖАННА. Представляете, он тайно пишет свой роман. У него раздвоение личности: днем он директор, который возмущается, что вы читаете всякую белиберду, а ночью он пишет эту самую белиберду. И даже больше. Мне почему-то кажется, что эти два персонажа его книги – злодей и герой – одно и то же лицо!

ТУЖИЛИН. Как два в одном флаконе?!

ЖАННА. Можно сказать и так. И это лицо, как и автор, тоже страдает раздвоением личности, поэтому он то банкир, то изобретатель. Возможно,  в третьем томе это будет главным сюрпризом.

РЕБЯТА (хором). Раздвоение личности?

— Как это?!

— Не может быть такого!

— Такое только в книжках бывает, да в кино!

ЖАННА. Может! Понимаете, в каждом человек есть хорошее и плохое, доброе и злое. А  иногда человек настолько не хочет видеть в себе плохое, что просто напрочь забывает про это. Возникают так называемые провалы памяти. В итоге человек как бы разделяется, и возникает ощущение, будто в одном человеке уживаются две личности,  например, герой и предатель или гений и злодей… Директор школы и писатель ужастиков!

ИЛЬИЧЕВА (восторженно). Вы гения!

ЖАННА (скромно потупившись). Нет, я просто Агата Кристи.

ВОРОБЬЕВ (недоуменно). Но  все равно не понятно, кто человек на мотоцикле на озере?

ТУЖИЛИН. И кто создал это чудовище?

АГЕЕВ (обиженно). Чего его создавать? Он сам по себе – живет и поживает себе на здоровье!

МОХОВ. Вот именно: вылупился из яйца,  как в «Парке юрского         периода»!

ЖАННА. Будем дальше расследовать!

Раздается звонок на урок. Все рассаживаются по своим местам и начинают готовиться к уроку. Тужилин застревает у учительского стола.

ТУЖИЛИН (тихо, Жанне). Осмелюсь заметить, у вас тоже раздвоение личности: в рабочее время вы – учительница Жанна Карповна, а в свободное – детектив, под ником «Леди Агата».

ЖАННА (раскладывая на столе учебные принадлежности). Это маленькая месть за то, что моя версия оказалась более впечатляющей?

ТУЖИЛИН (заговорщически). А хотите мою новую версию?  Которая переплюнет вашу?

ЖАННА (смеется). Ну, давай!

ТУЖИЛИН. Наш директор:  и писатель, и изобретатель! Он создал это чудовище, а потом все описал в своей книге.

ЖАННА. Как  три в одном флаконе? И директор, и писатель, и изобретатель?! Тужилин, ты – мой Эркюль Пуаро! Твои серые клеточки…

Бегущая строка оповещает: «ЭРКЮЛЬ ПУАРО – ЛЮБИМЫЙ ГЕРОЙ АГАТЫ КРИСТИ»

ТУЖИЛИН. Благодарю.

ЖАННА. Но вопрос в другом. Если он писатель, то когда он пишет? Допустим, по ночам, в школе. Но если он еще и изобретатель этого чудовища, то тоже – когда?  А уж если и то, и другое…Он же день и ночь в школе! (Открывает классный журнал.)

ТУЖИЛИН. А может, он давно сделал это чудовище, а сейчас только испытывает его? Макет-то у него старый, это видно невооруженным взглядом! Мы же не знаем его прошлого!

ЖАННА (озадаченно). Он конструктор… Военный инженер.

ТУЖИЛИН. Во-о-от! Все сходится.

ЖАННА. Только зачем ему  все это?

ТУЖИЛИН. Как зачем?! Весь город держать в страхе! Власть!!! Даром, что ли, Грозный?

Бегущая строка: «ИВАН ГРОЗНЫЙ», РЕЖИССЕР ЭЙЗЕНШТЕЙН – и рядом кадрик из фильма с мальчиком, говорящим «Это грозный царь языческий?» И ответ царя: «Буду Грозным!»

ЖАННА. А-а-а! Ты гений, Тужилин!

ТУЖИЛИН (пародирует ее). Да нет, я просто Эркюль Пуаро… (Другим тоном.) Надо пригласить его с нами на озеро! А если чудовище и мотоциклист появятся, то это будет наверняка значить, что наш директор хотя бы в этом чист как невылупившаяся горошина. И он описывает не себя, а кого-то другого.

ЖАННА. Хорошо! Только он не пойдет, с чего бы ему это?

ТУЖИЛИН. Пойдет! В конце концов, это школьное мероприятие. Можно, я  приглашу его сам? У меня есть талант убеждать!

ЖАННА. Дерзай, Пуаро!

ТУЖИЛИН (показывает Жанне значок на извороте своего лацкана). Готов к труду и обороне! Из коллекции отца. Связь поколений. (Садится на свое место.)

КОМНАТА ЖАННЫ. ВЕЧЕР. ГОРИТ НАСТОЛЬНАЯ ЛАМПА.

Жанна, сидит в своей комнате в кресле, закутав ноги в плед. Рядом с ней на диване сидит кошка. Какое-то время Жанна сидит в глубокой задумчивости, потом тяжело вздыхает и перекладывает со стола себе на колени пачку сочинений «Странности вокруг нас». Берет красную ручку. Открывает первую тетрадь.

ЖАННА (кошке).  Вот, Муся, что иногда случается в жизни! У меня мерзкое ощущение, что я попала в какой-то таинственный водоворот непредсказуемых событий и скоро, например, стану героиней третьего тома этих «Мурашек». И  в кого я превращусь в  развращенной фантазии его автора?

Она  рассматривает себя в зеркале, которое висит напротив кресла.

ЖАННА. Наверное, я буду у него какой-нибудь Жаннет…

И в ту же секунду  слышит грохот упавшего ведра в сенях.

Она вздрагивает. И прислушивается к голосам.

ГОЛОС СЛАВЫ.  Простите, тетя Варя, я нечаянно ведро уронил, у вас тут так темно… Жанна дома? Я звонил ей, но «абонент не отвечает». Что-нибудь случилось?

КУХНЯ. ДЕНЬ. (Продолжение сцены).

ТЕТЯ ВАРЯ (сварливо). Случилось! Только это не ваше дело. А Жанны нет дома!

СЛАВА   А вы не знаете, куда она пошла?

ТЕТЯ ВАРЯ. Не знаю!  Знаю только одно, что не надо вам ходить к ней. У нее есть жених.  Скоро свадьбу сыграют. Наверное, к портнихе поехала, венчальное платье заказывать.

СЛАВА (потрясенно). Не может быть! Она в городе-то без году неделя, когда успела?

ТЕТЯ ВАРЯ. В таких девушек влюбляются с первого взгляда, а имя спрашивают на свадьбе!

СЛАВА (обреченно). Согласен.  (После паузы). В любом случае скажите ей, что я не дозвонился и передайте эти цветы. Заранее благодарю. До свидания.

ТЕТЯ ВАРЯ. Прощай, сынок, прощай…

СЛАВА. И попросите ее обязательно мне позвонить. Очень нужно.

ТЕТЯ ВАРЯ. Прям, так и очень нужно?

СЛАВА. Я должен ее предупредить, мы пока не можем встречаться – у меня срочная работа, и день, и ночь надо работать. Если я ее во время не сдам – будет катастрофа!

ТЕТЯ ВАРЯ. Позвонит, она обязательно позвонит. Должна же она пригласить вас на свадьбу!

КОМНАТА ЖАННЫ.

Жанна слышит, как удаляются ЕГО ШАГИ, и переводит дыхание.

В комнату заглядывает тетя Варя, ставит  на стол букет цветов в кувшине.

ТЕТЯ ВАРЯ. Он больше не придет. Слышала, как я его отмазала?

ЖАННА. В вас пропала великая актриса!

ТЕТЯ ВАРЯ. То-то же…(Уходит.)

ЖАННА. Да-а-а, все очень странно. Зачем мне звонить ему? Он бы мог спокойно подойти ко мне в школе и сказать все, что нужно. (Возражает себе.) Но разве может он в школе подойти ко мне просто так? Ни-ни! Только по рабочим вопросам! Раздвоение личности… (Цитирует наизусть.) «После «переключения» активная в данный момент личность не может вспомнить, что происходило, пока была активна другая личность…»  Ох! (Углубляется в проверку сочинений.)

ШКОЛЬНЫЙ ДВОР. ВЕЧЕР.

На скамейках около подъезда школы сидят Жанна и ребята ее класса.

На парковочной площадке стоит директорский мотоцикл.

ЖАННА (Тужилину). И как ты его уломал?

ТУЖИЛИН. Легко! Говорю, вы не поверите, Вячеслав Сергеевич, но в озере живет чудовище, не пойдете ли вы с нами… Он очень удивился, но ничего не стал расспрашивать, только спросил, а Жанна Карповна пойдет?

ЖАННА (с горечью). Удивился? Так и должно быть — даром, что я ему рассказывала…

Тужилин не успевает спросить, что Жанна рассказывала директору – дверь школы открывается и выходит Вячеслав Сергеевич.

Ребята дружно встают ему навстречу.

Он сбегает с крыльца, молодой и подтянутый, в элегантном сером костюме, подходит к Жанне и пожимает ей руку.

ДИРЕКТОР. Столько этой писанины, жуть! Думал, этот день никогда не кончится. (Подмигивает ей.) Ну, а вы как поживаете? Женихи, говорят, вокруг вас, как пчелы,  вьются?

В ответ Жанна только кисло улыбается и обескураженно качает головой. Вячеслав Сергеевич переключает внимание на ребят.

ДИРЕКТОР. У приличных людей «ночь в музее», «ночь в театре», встречаются с произведениями искусства, а у нас «ночь на озере» –творческая встреча с чудовищем! (Смеется. Обращаясь к Жанне.) Родители все в курсе?

ЖАННА. Конечно.

ДИРЕКТОР. Ну, вперед, братва!

ПАРК. БЕРЕГ ОЗЕРА. НОЧЬ.

Ребята, обступив директора и учительницу, тесной толпой стоят около них. Взгляды всех устремлены на озеро. У всех в руках наготове телефоны для съемок.

ДИРЕКТОР (смотрит на часы). А с чего вы решили, что именно в этот день и в это время…

Он не договорил. На противоположном берегу озера  затарахтел мотоцикл. Он проехал в чащу леса и скрылся  за кустами.

Все замерли. Наступила гнетущая тишина. Одна минута, вторая…

Ребята все теснее прижимаются к учителям.

Директор смотрит на свои часы – ровно двенадцать! И тут же в середине озера стали появляться круги, потом послышалось какое-то бурление, напоминающее кипение в огромном котловане, и на поверхности озера появляется чудовище, но на этот раз у него вместо одной – три маленьких отвратительных головки с единственным горящим глазом на лбу…

Ребята издают дружный единогласный вздох ужаса – и теснее прижимаются к директору. Но снимать продолжают. Директор возвышается среди них как памятник из гранита – твердый и непоколебимый.

ДИРЕКТОР (властно). Спокойно! Я с вами. Ничего не бойтесь!

Головки начинают расти на глазах – и вот уже становится видно, что это не прежнее чудовище, а какой-то Змей-Горыныч с тремя головами и с мощными крыльями посреди туловища.

Директор, не отрываясь, смотрит на страшное зрелище, в его лице нет даже тени страха – его взгляд, это взгляд врача на больного, или взгляд ученого, рассматривающего через лупу букашку.

Жанна не может отвести от его лица свой взгляд – ей сейчас больше, чем чудовище, интересен директор.

Чудовище несколько раз со страшным звуком хлопает крыльями, потом издает гортанный душераздирающий вопль – и вдруг из его трех открытых глоток вырываются шары огня… Эти огненные шары поднимаются в воздух, а чудовище исчезает под водой.

Жанна опять смотрит на директора и видит на его лице странную презрительную усмешку… Так может усмехаться только человек, который уязвлен своим поражением.

Какое-то время на озере стоит тишина, только слышен тихий плеск волн на озере. Он становится все тише и тише…

Справившись с волнением, ребята забрасывают директора вопросами.

— Что это было? Вы поняли?

— Правда, ведь, оно живое?

— Это же прямо по «Мурашкам»!

— Зря вы не читали!

— Там тоже головы вырастали!

ДИРЕКТОР. Тихо! …По всей вероятности это мелкое хулиганство, кто-то вас дурачит, а вы и рады. Я разберусь и гарантирую вам, что очень скоро озеро освободится от этой чертовщины…  Расходимся по домам!

ИЛЬИЧЕВА (цепляясь за директора). А мне все равно страшно, я боюсь!

ДИРЕКТОР. Бояться надо не чудовищ в озере, а тех чудовищ, которые сидят у нас вот здесь! В душе! (Показывает пальцем на свою грудь.) Ясно? Расходимся по домам! (Видит, как Мохов и Нестерова рассматривают что-то в своих смартфонах.) Стоп!

Ребята вопросительно смотрят на него.

ДИРЕКТОР. А теперь все, без исключения, под моим наблюдением, удаляют со своих телефонов всё, что вы здесь наснимали!

Он смотрит на всех просверливающим душу взглядом, и ребята, словно под гипнозом, выполняют его команду.

ДИРЕКТОР. Вот так-то. Нельзя допускать паники в городе. Тем более, что это событие не стоит выеденного яйца.

Он берет под руку Жанну и ведет ее в сторону от ребят.

А они после небольшого затишья продолжают взволнованно обсуждать событие…

АГЕЕВ. Ничего себе, «мелкое хулиганство»?

ВОРОБЬЕВ. Интересно, как он уберет этого монстра?

ТУЖИЛИН (мрачно). Легко. Как заставил нас всех убрать фотки в телефонах.

МОХОВ. Нет! Я хочу, чтобы Горыныч этот остался.

НЕСТЕРОВА. Да, так интересней!

ИЛЬИЧЕВА. А если он живой – это ведь очень опасно!

ВОРОБЬЕВ (задумчиво). Если появился этот трехголовый Горыныч, то скоро надо ожидать и спрута… С  семью головами!

ТУЖИЛИН. Не дождешься!

АГЕЕВ. Предупреждали ведь – держать в тайне! Вот и нарвались… Зачем директора пригласили?

НЕСТЕРОВА. Это ты все, Тужилин! Из-за тебя!

БЕРЕЗИНА (горячо). При чем тут Тужилин? Все ведь согласились, даже радовались, никто не возражал…

ТУЖИЛИН (кидая в ее сторону  признательный взгляд). Ничего, мы еще посмотрим кто – кого!

…ДИРЕКТОР (отведя Жанну в сторону). Итак, Жанна Карповна, что мы имеем?

ЖАННА. Я, Вячеслав Сергеевич, уже ничего  не соображаю.

ДИРЕКТОР. Это скоро пройдет. Но в сухом остатке остается то, что наши дети, как наркоманы, подсели на этот ужастик.

ЖАННА. Я же вам рассказывала, как использовать этот их интерес. И я уже начала работать в этом направлении.   Но пока ребята  не выяснят, что на самом деле происходит на озере, они  не остановятся!

ДИРЕКТОР. Что значит «не остановятся»? А мы, педагоги, на что? И что вы мне рассказывали, я что-то не припомню…

Жанна  не успевает ему возразить,  как он  поворачивается к ребятам.

ДИРЕКТОР. Итак, мои дорогие, увиденное сейчас, наверное, кое у кого вынесло все мозги – и это очень плачевно. Поэтому в целях профилактики категорически запрещаю любые культпоходы на это озеро. Вход будет открыт только тогда, когда класс сдаст общий зачет по  программе, которую предоставит вам Жанна Карповна. (С выражением смотрит на нее.)

Ребята заголосили:

— Какая программа?

— Это новые тесты?

— Новое сочинение?

— Это шантаж! Террор! Санкции!

ЖАННА (твердо). Пока вы не прочитаете те книги, которые вы обязаны прочитать в вашем возрасте, и не сдадите по ним зачет, вы не допускаетесь к озеру. Притом читать вы должны не по интернету или смартфонам и планшетам, а по книгам…

ТУЖИЛИН. А какое это имеет значение?

ЖАННА. Большое!  Сама книга, ее переплет, иллюстрации, шрифт, даже запах  – все имеет значение, все создает настроение и определенным образом влияет на ваше духовное развитие.

ДИРЕКТОР (грозно). Поняли? Кто ослушается, тот будет исключен из школы.

Быстрым шагом идет вперед, за ним плетутся остальные.

Жанна и Тужилин переглядываются. У Тужилина глаза полны разочарования, Жанна в ответ обескураженно разводит руками. (Видит Березину.) Люка, а ты еще не сдала сочинение!   Сколько можно задерживать!

БЕРЕЗИНА (виновато). Я сдам, Жанна Карповна! Скоро сдам.

ДИРЕКТОР (обернувшись к Жанне). Вы с ними построже, и на зачет пригласите меня, посмотрим, на что наши детки способны!

Ребята друг другу делают страшные рожицы…

ТУЖИЛИН (Жанне, тихо). Остается ваша версия, что наш директор и есть Алекс Боган!

ЖАННА (тяжело вздохнув). Не уверена. Я видела, как он смотрел на это чудовище – очень странно: не удивляясь, но изучая. Как будто видел первый раз в жизни, но хорошо знаком с ним  по описанию.

ТУЖИЛИН. Вот именно – «знаком по описанию». Он и описывал все это безобразие. Придумывал, фантазировал. А теперь кто-то по его книге делает этих чудовищ.   Материализует его фантазию! То-то он разозлился!

Ведь ясно как день: сначала был такой добродушный, все острил, а потом вдруг…как шлея под хвост попала!

ЖАННА (с горечью). Какой-то порочный круг. Мы возвращаемся к моей первой версии: кто-то реально инсценирует «Мурашки».

ТУЖИЛИН. Похоже на то… Надо выяснить, что раньше появилось, книга или чудовище?  Припоминаю… Сначала был первый том, а потом этот рев с озера!

ЖАННА. Тужилин, ты Эркюль Пуаро! Твои серые клеточки…

ТУЖИЛИН (самодовольно добавляет). И связь поколений!

Агеев, прислушиваясь к разговору, вертится рядом.

ЖАННА. Но это только косвенные доказательства…

ТУЖИЛИН. А какие могут быть прямые?

ЖАННА (неуверенно). Обычно у авторов много экземпляров своих произведений. Для подарков.  Вот если бы в его доме нашелся склад новеньких «Мурашек». …

ТУЖИЛИН. Или найти чела, который делает этих головастиков. Кстати, может, он их выводит, как курица цыплят – и они живые?

ЖАННА (изумленно). И ты, Брут, туда же?!

Бегущая строка сообщает: СЛОВА ЮЛИЯ ЦЕЗАРЯ, ОБРАЩЕННЫЕ К ПРЕДАТЕЛЮ И УБИЙЦЕ.

Сзади послышался стрекот мотоцикла – все одновременно тревожно оборачиваются в его сторону.

Вдали, на другом берегу озера, кто-то пронесся, освещая свой путь светом фар…

АГЕЕВ (догоняет директора, заговорщическим тоном). Я ваш фанат, Вячеслав Сергеевич. Мы все ваши фанаты! Мы это… могила! Третий том когда выйдет?

ДИРЕКТОР (сердито). Откуда мне знать? Спроси в издательстве!  (Быстро шагает, словно пытаясь вырваться из этого безумия.) Кажется, все посходили с ума, ученики и учителя! Ученые и изобретатели! Врачи и целители! Писатели и политики!

Ускоряя шаг, уже почти на бегу, директор начинает петь в нашем фильме свою новую песнь. ЭТО СОНГ О ТОМ, ЧТО МИР СХОДИТ С УМА: находятся люди, кто снова верит в Летучих Голландцев, в Ходячих Мертвецов, в Плоскую Землю, в Черных Кошек и в Созвездия, определяющие Судьбы людей, в Новую Хронологию, где Вторую мировую войну выиграла одна Америка и где Чингисхан и Иван Грозный оказываются Одним и Тем Же Лицом… В заключительных словах сей песни звучит мысль о том, как тяжело для человечества бывает потеря знаний, исторических и научных, когда целые их континенты уходят под воду дешевых – новых и старых – мифов …

КОМНАТА ЖАННЫ. ВЕЧЕР.

Жанна лежит в своей постели, но ей не спится. На ее груди мурлычет Муся.

Жанна в очередной раз пристально рассматривает фотографию в своем мобильном, где изображены молодые и счастливые директор и продавщица цветов.

ЖАННА (Мусе). Мусечка, ты не скажешь, почему  Полина хранит эту фотографию и почему она так агрессивно вела себя со мной? Любит его по-прежнему и ревнует? Может, видела, как мы гуляли в парке… Или она что-то знает такое…  Но  он тоже  что-то скрывает…   Графоман несчастный! Хотя прямых доказательств еще нет.  Странно,  но моя любовь к нему теперь мне кажется  каким-то наваждением, она прошла! Нет, я даже люблю его… но как брата,  и даже голосовала бы за него, если бы он баллотировался в президенты… Но это же совсем другое… Пусть бедная Полина  не переживает…

Кошка спрыгивает на пол, Жанна поворачивается на бок.

ГОЛОС ЖАННЫ (думает). Только иногда при воспоминании о том времени, когда мы тайно встречались, вдруг какой-то болью пронзает сердце, словно я что-то потеряла, самое дорогое. ПОТЕРЯ…  Вот, ПОТЕРЯ!…  Ладно, наплевать и забыть! Самое главное для меня – это то, что ребята начали изучать классику…

Как продолжение предыдущего сонга, на ту же его мелодию, звучит СОНГ О ПОТЕРЕ. О том, как тяжело терять любовь, во времена, когда целые континенты ее уходят сегодня под воду обмана, неверности и равнодушия… и чем потерю эту можно теперь заменить?…

КВАРТИРА ЛЮКИ БЕРЕЗИНОЙ. ДЕНЬ.

Из комнаты доносится ее тихий проникновенный голос:

ЛЮКА. Я к вам пишу – чего же боле?

Что я могу еще сказать?

Теперь,  я знаю, в вашей воле

Меня презреньем наказать…

Мама Люки с тревожным выражением на лице неслышно подходит к  комнате дочери и приоткрывает дверь.

Люка сидит за письменным столом с «Евгением Онегиным» в руках и учит наизусть письмо Татьяны, обращаясь к портрету Саши Тужилина, который в рамочке стоит перед ней:

ЛЮКА. Но вы, к моей несчастной доле

Хоть каплю жалости храня.

Вы не оставите меня…

Мать за дверью с ужасом прислушивается:

ГОЛОС ЛЮКИ. Сначала я молчать хотела;

Поверьте: моего стыда

Вы не узнали б никогда,

Когда б надежду я имела…

МАТЬ ЛЮКИ (распахивает дверь с возгласом): Доченька, что происходит?! Кто тебя хочет наказать? Да еще презреньем?

ЛЮКА. Мама, да никто. Это Александр Сергеевич…

Она незаметно поворачивает фотографию Тужилина тыльной стороной, на которой приклеен портрет Пушкина.

МАТЬ ЛЮКИ. Александр Сергеевич? Ваш учитель химии?

ЛЮКА. Да нет, тот Александр Степанович! И никто меня не собирается наказывать! Это Пушкин! (Кивает на портрет.) Письмо Татьяны к Онегину.

МАТЬ ЛЮКИ. Да вижу, что Пушкин! Только чужие письма читать нельзя. Это аморально! Кто вас учит этому безобразию?! Напугала меня до смерти…

ЛЮКА (сердито). Не мешай мне, мама, я к зачету готовлюсь!

Мать поспешно выходит, закрывая за собой дверь.

Запиликал мобильный Люки, сообщая об  эсэмэске.

Люка читает: «Совершенно секретно. Встретимся в двадцать два ноль-ноль у беседки в парке. Тужилин.»

ПАРК. ОЗЕРО.  ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР.

Темно. По дорожке вдоль берега озера идут Тужилин и Люка.

ЛЮКА (возмущенно). Куда ты меня тащишь, директор же запретил нам ходить на озеро.

ТУЖИЛИН. Запретил. Тусовкой. Культпоходом. Экскурсией. А у нас с тобой свидание. Имеем право?

ЛЮКА. Какое свидание?

ТУЖИЛИН. Обыкновенное. Как бы идем к беседке, которую любят влюбленные парочки. И это для нас алиби.

ЛЮКА. А на самом деле?

ТУЖИЛИН. А на самом деле – разведка. Итак, включим мозги. Жанна права: Грозный – днем директор, а ночью – писатель. И в книжке, и в жизни он воюет сам с собой. Ночью создает образ, днем его уничтожает. Остается вопрос: Горыныч этот –  живой он или фантом, как он тут оказался? И вообще, у меня предчувствие, что скоро наше озеро будет кишмя кишеть этими жуткими пресмыкающимися.

ЛЮКА (отшатываясь от него). Ужас!

Они уже дошли до того берега, с которого наблюдали за чудовищем. Тужилин оглядывается и видит огромный ствол поваленного дерева.

ТУЖИЛИН.  Какое удобное бревно – раньше его здесь не было. Садись! (Усаживается рядом с Люкой.) И знай, как появится кто-нибудь подозрительный, мы сразу должны целоваться, ясно? Без возражений.

ЛЮКА. Ясно! Конспирация, да?

Какое-то время они вглядываются в черную, блестящую от лунного света поверхность озера… Потом Тужилин смотрит на часы…

И вдруг недалеко в кустах что-то начинает шевелиться.

Что-то темное и непонятное возникает над ними…

Люка обхватывает шею Тужилина и прижимается к нему.

ГОЛОС МОХОВА. Да это наши!

Лунный свет, пробиваясь сквозь листву, проявляет в темноте физиономии Мохова и Нестеровой.

Они подходят, накрываясь одной плащ-палаткой.

Вместе они похожи на большое неуклюжее животное.

МОХОВ. Вы что тут делаете?! Нам же запретили…

ТУЖИЛИН. У нас свидание. Имеем право на личную жизнь? А вот вы что тут делаете?

МОХОВ. Нет, видали! Может, у нас тоже свидание?

НЕСТЕРОВА. Да, мы тоже имеем право на личную жизнь!

Тут вдруг начинают шевелиться кусты с другой стороны, какое-то время все четверо, оглянувшись, замирают…

Тужилин опять смотрит на время. Полночь.

Из кустов с криком «Попались!» выскакивают Суперы, все в черных масках.

МОХОВ (оправившись от первого испуга). Явились, не запылились!

Суперы заголосили:

— Ого, тусовочка – весь класс!

— Это уже криминальчик!

— Свиданья не прокатят!

— Доложим Грозному!

ТУЖИЛИН. Попробуй, скажи! (хватает за грудки автора последней реплики.)

МОХОВ. Так вам он и поверит! (Теперь уже он дает хороший подзатыльник другому Суперу.) Имидж подкачал!

Начинается драка: двое против четверых.

Но девочки тоже быстро вооружаются ветками деревьев  и начинают хлестать ими  Суперов.

Ярость юных леди такова, что силы добра быстро побеждают прозападных отщепенцев.  Суперы вынуждены ретироваться.

— Это вам так не пройдет!

— Ваши предки будут в курсе!

— Такой майдан устроят Грозному!

— Кранты Жанночке вашей!

…Девочки отряхивают мальчиков от прилипших во время драки листьев.

ТУЖИЛИН. Весь праздник испортили!

ЛЮКА (смеется). Ну, да! Испугали нашего динозавра!

МОХОВ. Нет, все-таки какие гады эти Суперы! Пиндосы!

НЕСТЕРОВА. Да, а санкции нам точно будут!

ТУЖИЛИН (тихо, Мохову). Нет, с девчонками  кашу не сваришь, у меня есть другой план…

УЛИЦЫ ГОРОДА. НОЧЬ.

Саша Тужилин с отцом едут в своем «мерседесе». На заднем сидении, понурив голову, сидит Люка.

ОТЕЦ ТУЖИЛИНА. Ну, ты даешь, сын! Нас уже закалил, а ее мать  чуть не рехнулась – полночь, а дочери нет…

Машина подъезжает к дому Люки, где у подъезда, кутаясь в платок, ее ждет мама. Люка благодарит отца Тужилина и выходит.

МАТЬ ЛЮКИ (обнимая дочь). Нет, куда смотрит школа? Учителя? Я буду жаловаться!

…«мерседес» едет дальше.

ОТЕЦ ТУЖИЛИНА (продолжая разнос). Ну что ты молчишь как партизан? Что у вас, там, в школе творится?!

Саша о чем-то сосредоточенно думает. Вдруг начинает тихо:

САША. С кем был! Куда меня закинула судьба!

Все гонят! Все клянут! Мучителей толпа,

В любви предателей, в вражде неутомимых…

Изумленный отец тормозит машину…

ОТЕЦ. С ума сходишь, что ли?

Сын смотрит на него невидящим взором и продолжает:

САША. Вы правы: из огня тот выйдет невредим,

Кто с вами день пробыть успеет,

Подышит воздухом одним,

И в нем рассудок уцелеет…

Машина останавливается у подъезда дома Тужилиных. Саша выходит из машины. За ним отец.

САША.  Вот из Москвы! Сюда я больше не ездок.

Бегу, не оглянусь, пойду искать по свету,

Где оскорбленному есть чувству уголок!…

Карету мне, карету!

Бегущая строка оповещает: ГРИБОЕДОВ «ГОРЕ ОТ УМА»

Отец, озабоченный, подходит к сыну и кладет ему на лоб свою ладонь, проверяя, не заболел ли он…

КВАРТИРА ВАЛИ НЕСТЕРОВОЙ. НОЧЬ.

В спальне супругов Нестеровых слышится чей-то неясный и нежный голос. Мать Вали просыпается и недоуменно оглядывается по сторонам. Дверь на балкон полуоткрыта, и мать видит там свою дочь в белой ночной рубашке. Она толкает в бок храпящего мужа. Тот просыпается. Она кивает ему в сторону балкона. Валя, протягивая руки куда-то в темноту, говорит:

ВАЛЯ НЕСТЕРОВА. Зачем вы говорите, что целовали землю, по которой я ходила? Меня надо убить…Меня надо убить…

От этих леденящих душу слов родители Вали замирают с выражением ужаса на лице.

ВАЛЯ.  Я – чайка… Нет, не то… Помните, вы подстрелили чайку? Случайно пришел человек, увидел и от нечего делать погубил…Сюжет для небольшого рассказа. Это не то… О чем я?… В нашем деле, все равно – играем мы на сцене или пишем – главное не слава, не блеск, не то, о чем я мечтала, а умение терпеть. Умей нести свой крест…

Родители в страхе переглядываются…

ВАЛЯ (продолжает). Я верую, и мне не так больно… Я пойду. Прощайте. Когда я стану большою актрисой, приезжайте взглянуть на меня. Обещаете? Уже поздно. Я еле на ногах стою… я истощена, мне хочется есть…

Мать, вся в слезах, бросается на балкон, обнимает дочь.

МАТЬ ВАЛИ. Валечка! Дорогая!  Чем ты истощена? (Гладит ее по спине.) Пойдем, я тебя покормлю…

ВАЛЯ. Мама, успокойся, я же монолог Нины Заречной учила. Из чеховской «Чайки».

МАТЬ ВАЛИ (оборачивается к мужу). Это всё новая литераторша! Своей педагогикой доводит детей до голодных обмороков! (Вале.) Пойдем, милая, блинчиков поешь!

ВАЛЯ. Да нельзя мне есть на ночь. Я же моделью хочу быть. Размеры: девяносто, шестьдесят и девяносто…

ПАРК. ОЗЕРО. НОЧЬ.

И никто на свете, кроме нас, не видит и не слышит, как толстый ствол дерева, на котором сидели Тужилин и Люка, начинает шевелиться, и оказывается, что это вовсе не ствол дерева, а шея одной из змеевидных голов чудовища, уснувшего здесь.  Появляются все три головы, каждая  со светящимся глазом, одна голова опускается и начинает вяло жевать травку…  Потом огромное чешуйчатое тело, как-то тошнотворно хлюпая, медленно ползет к берегу озера. И наконец, неуклюже переваливаясь своим безобразным телом, чудовище плюхается в воду и исчезает в черной глубине…

КВАРТИРА ВАСИ МОХОВА. УТРО.

Родители Васи недоуменно  наблюдают за своим сыном. А тот стоит перед газовой плитой, в одной руке яйцо, а в другой нож, но он не разбивает яйцо, а медлит. На конфорке сковородка с шипящим маслом…

ВАСЯ. Быть или  не быть? Вот в чем вопрос. Достойно ли смиряться под ударами (бьет яйцо) судьбы…   Иль надо оказать сопротивление?

Бегущая строка: ТОТ, КТО НЕ ЗНАЕТ, ЧТО ЭТО «ГАМЛЕТ», НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИТЕ ПРОСМОТР!

Вася резко поворачивается и, словно отражая чью-то атаку, выставляет вперед нож. И в этот момент видит около себя отца и мать…

ЗАРОСЛИ КУСТОВ ОКОЛО ДОМА ДИРЕКТОРА. ДЕНЬ.

Тужилин, вооруженный биноклем, следит за домом директора. По обеим сторонам от него устроились Мохов и Воробьев. Рядом на земле лежат их велосипеды.

В окуляре бинокля в глубине двора Тужилин видит, как дверь дома открывается, и из него выходит директор, одетый в свитер и джинсы. Быстрыми шагами он подходит к своему мотоциклу, усаживается на него и выезжает на улицу.

ТУЖИЛИН (не отнимая от глаз бинокль).  Грозный едет к озеру. На противоположную сторону. Там одна дорога! Едем за ним!

Ребята поднимают свои велосипеды, усаживаются на них и мчатся вслед за директором…

УЧИТЕЛЬСКАЯ. ДЕНЬ.

Чей-то робкий стук в дверь учительской, она открывается, и на пороге появляется Люка Березина. Она подходит к своей учительнице.

ЛЮКА БЕРЕЗИНА. Жанна Карповна, это мое сочинение, как я обещала. (Отдает сочинение.)

ЖАННА. Очень хорошо! У меня как раз окно, я сейчас же проверю.

ЛЮКА БЕРЕЗИНА. Спасибо. (Выходит.)

Раздается звонок на урок. Учителя подхватывают свои журналы и выходят из учительской. Остаются только трое: дядя Вася, которой в глубине учительской чинит шкаф, физкультурница, она ведет по телефону какие-то сложные переговоры, и Жанна.

Жанна сидит за столом и проверяет тетради. Вдруг замечает, что физкультурница заканчивает разговор и подходит к окну. Видно, что она плачет, но пытается скрыть свои слезы. Жанна некоторое время сострадательно наблюдает за ней, потом не выдерживает.

ЖАННА (подходя к физкультурнице). Нина Николаевна, может, я могу чем-нибудь вам помочь?

НИНА НИКОЛАЕВНА (поспешно вытирая слезы). Нет-нет! Спасибо.

ЖАННА. Может, ваш урок заменить моим?

НИНА НИКОЛАЕВНА. Да нет, что вы!… Просто опять из полиции позвонили, у меня младший брат… (Плачет.) Снова влип в какую-то историю…

ЖАННА. А сколько ему лет?

НИНА НИКОЛАЕВНА. Четырнадцать. Он драчун и скандалист, мы рано без родителей остались, а я оказалась плохим воспитателем… Только наш директор меня понимает. У него тоже что-то похожее в семье, но он говорит, что мне легче. Потому что я могу выплакаться, а он должен все носить в себе.

ЖАННА (с замиранием в сердце). Что носить в себе?

НИНА НИКОЛАЕВНА. Ну, эту боль… невысказанную. Я ему предложила вести дневник, а он сказал, что уже и так одурел от писанины…

ЖАННА (потрясенно). Понимаю… А что у него случилось… конкретно?

НИНА НИКОЛАЕВНА. Ой, не могу сказать, еще получится какая-нибудь сплетня. Да он особенно и не распространялся. Скажу только, что у него тяжелый случай, тяжелее, чем у меня! А мне он помогает. Сколько раз вызволял моего Мишку из беды. И сейчас тоже обещал…

ДЯДЯ ВАСЯ (зовет их из своего угла). Девчонки, помогите! Надо подержать. (Кладет шкаф на пол.)

Девушки подходят к нему, он вручает им две застекленных дверцы шкафа.

ДЯДЯ ВАСЯ. А вы слышали, что на нашем озере поселилось лохнесское чудовище? И говорят, что оно питается человечиной, в основном пьяницами… и развратниками, которые гуляют по ночам в парке.  Правда-правда!  На берегу находят одежду этих бедолаг… ну, съеденных, куртки там, кроссовки. Это он выплевывает… Не вкусно ему…

Физкультурница не выдерживает и громко смеется.

ЖАННА (изумленно). Ну, жесть!

ЛЕС ПО ДРУГУЮ СТОРОНУ ОЗЕРА. ДЕНЬ.

Мальчишки, уставшие и разгоряченные быстрой ездой, соскакивают со своих велосипедов и оглядываются.

ВОРОБЬЕВ. Это тупик. Дальше дороги нет.

МОХОВ. Посмотрите! (Кивает в сторону кустов в глубине леса).

Ребята смотрят туда, потом медленно подходят к кустам и видят мотоцикл директора с блокираторами на колесах.

ТУЖИЛИН. А где наш дорогой Вячеслав Сергеевич?

Видят следы больших ног на песке, ведущие к озеру. Ребята идут по следу. Останавливаются у берега озера.

ВОРОБЬЕВ (озираясь вокруг). Он может только в озеро нырнуть.

МОХОВ. На что намекаешь? Что он утонул?

ТУЖИЛИН. Может, его еще можно спасти? (Начинает расстегивать куртку.) Нырнуть что ли?

ВОРОБЬЕВ (гнет свою линию). А если он утоп, то должен записку прощальную написать.

ТУЖИЛИН. Может она в багажнике?

Ребята быстро возвращаются к мотоциклу.

МОХОВ. Если топиться пошел, зачем на байк блокираторы ставить?

Он дотрагивается до блокиратора, и тот вдруг издает громкий сигнал тревоги. Это срабатывает противоугонный датчик.

Не ожидавшие этого ребята бросаются наутек.

УЧИТЕЛЬСКАЯ. ДЕНЬ.

…Теперь Жанна в учительской одна. Она берет сочинение Люки Березиной: «Странности вокруг нас». Долго задумчиво смотрит на титульный лист с названием. Потом открывает тетрадь и начинает читать его.

ГОЛОС ЛЮКИ: Дорогая Жанна Карповна, простите, что я так запоздала с сочинением. Но у меня такая ясная жизнь, ну, нет ничего странного вокруг меня, поэтому я ничего не могла написать. Но ваша версия о раздвоении личности впечатлила меня, да еще этот тужилинский рассказ, и я, в поисках этих странностей, пошла к дому директора. Это было на следующий день после того, как мы с ним были на озере…

ДВОР ДОМА ДИРЕКТОРА. ВЕЧЕР.

…Люка Березина подходит к мрачному директорскому дому. Перед калиткой она невольно замедляет шаги и с некоторой опаской оглядывается по сторонам. Никого. Только тревожно шумят сосны да мелькает между ними черные вороньи крылья. Страшно.

Калитка с противным скрипом поддается, и Люка оказывается во дворе. Ветер носит здесь обрывки тетрадей и дневников.

— Карр! — над самым ухом девочки пролетела ворона.

Люка вздрагивает, но не убегает. Прижимаясь спиной к дому, она быстро скользит вдоль стены и прячется на глухом крыльце с другой стороны.

Перед ее глазами оказывается большое окно, через которое хорошо просматривается комната, ярко освещенная  электрическим светом.

ШЕПОТ ЛЮКИ. И что же я там увидела?

УЧИТЕЛЬСКАЯ. ДЕНЬ (продолжение сцены).

Жанна в каком-то страшном предчувствии отстраняется от сочинения и, прикрыв глаза, некоторое время сидит неподвижно. Потом даже меряет у себя пульс, не в состоянии справиться с овладевшим ею волнением…

ПАРК. БЕСЕДКА. ДЕНЬ.

Тужилин, Воробьев и Мохов на своих велосипедах подъезжают к озеру, уже с другой стороны, спешиваются и торопливо затаскивают их в беседку. Тяжело дыша, вглядываются, нет ли погони.

Все тихо.

ВОРОБЬЕВ. Он видел нас?

МОХОВ. Да никто не видел, что вы сдрейфили? Это блокираторы с датчиком. Такие часто на байки ставят.

Тужилин поднимает бинокль к глазам и вглядывается в противоположный берег озера.

ТУЖИЛИН (возбужденно). Смотрите, смотрите…

Ребята по очереди заглядывают в окуляр бинокля.

Они видят, как из озера на берег в костюме аквалангиста выходит директор и исчезает за кустами в том месте, где был припрятан его мотоцикл. И вот он, уже  переодетый, выезжает на нем на тропинку и едет вдоль озера.  Его проезд в точности  повторяет тот проезд мотоциклиста, который они видели уже два раза: первый – когда были на озере с Жанной и второй – когда были с директором.

Но вот мотоцикл после поворота исчезает из виду.

ТУЖИЛИН (опуская бинокль). Нужен мозговой штурм… Моя версия – сто пудов: там пещера, вход в нее скрыт под водой. (Показывает руками.) Оттуда тот головастик и выползает. Так?  (Ребята дружно кивают головами.) А перец на байке, который ездил вдоль берега – это наш директор. В этой пещере он головастика и выращивает. Так?  (Ребята снова дружно кивают головами.)  Ага, так! – пятью пять 25! Вы своими головами думаете или киваете, как китайские болванчики?  Как же той ночью, он был с нами на одном берегу озера – и он же проехал по другому берегу?

ВОРОБЬЕВ (философски). А может, он раздваивается не только душевно, но и физически?!  Я такое видел в кино: мутант клонирует сам себя, когда ему надо.

МОХОВ (задумчиво). А сколько же корма такому головастику надо?

ТУЖИЛИН. Да просто он рыбу в озере жрет… по ночам!

Ребята опасливо смотрят на темную гладь озерной воды…

МОХОВ. А мы тут на каникулах снова купаться думали…

ВОРОБЬЕВ. Чего-то, пацаны, мне домой захотелось…

УЧИТЕЛЬСКАЯ. ДЕНЬ. (Продолжение сцены.)

Жанна снова приступает к чтению сочинения Люки Березиной…

КОМНАТА В ДОМЕ ДИРЕКТОРА. ВЕЧЕР.

ГОЛОС БЕРЕЗИНОЙ. И что я там увидела?

В комнате, в кресле рядом с торшером, сидит Вячеслав Сергеевич в очках с мобильным телефоном в руках, и что-то ищет в нем. Он одет по-домашнему, в потрепанные джинсы и растянутый свитер. Вот он, наконец, что-то находит в телефоне, откладывает его, решительно подходит к компьютеру и включает скайп. Снимает очки. Раздается звонок и через некоторое время на экране появляется… его лицо!

ГОЛОС ЛЮКИ. Сначала я ничего не поняла, словно наш директор смотрел на себя в зеркало. Тогда я подошла поближе и забралась на какую-то бочку, которая стояла под самым окном…  Форточка окна была открыта, и до меня явственно донесся  голос директора.

ДИРЕКТОР. Ярослав, привет! Не ожидал? Сколько мы уже не виделись? Я думал, что ты еще в своей поганой Америке.

БРАТ. Здравствуй, Вячеслав – ты так неожиданно… Да, я уже почти  год в Энске. Что-нибудь случилось?

ДИРЕКТОР. Да нет. У меня все в порядке. (Тяжело вздыхает.) Другое дело – наши отношения. Ты, наверное, понимаешь, какая это боль для меня – наша ссора. Это неправильно, что мы уже пять лет не знаемся друг с другом. Жена почти уговорила меня мириться. Но как тут мириться  –  ты по-прежнему делаешь то, что хочешь, и тебе плевать, что я считаю это вражеской вылазкой… Я уж не говорю про нашу детскую клятву. Всё забыл! Я здесь пытаюсь спасти хоть кого-то из детей – от этой заразы западной, масс-культа этого! – сплошной этой развлекаловки… Для России же это смерть, пойми!  А ты лезешь сюда со своими ноухау, да еще в наш город!

БРАТ. Как?! Ты тоже вернулся в наш Энск? Я не знал, что ты здесь.

ДИРЕКТОР. Пришлось. Завод наш в Нижнем раскурочили, вместо самолетов – кастрюли, я на гражданке, без работы, вот и вернулся в  родные пенаты. А  Мирошка по-прежнему с тобой?

БРАТ. Да, со мной, куда он денется!..  А где ты сейчас работаешь?

ДИРЕКТОР. В школе. Преподаю математику, по совместительству – директор.

БРАТ. Ну, ты даешь, директор школы! Все трепещут, небось?

ДИРЕКТОР. Знал бы, чего стоит мне этот трепет! Один этот костюм гражданский, «для солидности», всю душу вымотал!

БРАТ (встревоженно.) Слушай, у тебя случайно не работает преподавателем литературы девушка по имени Жанна Карповна?

ДИРЕКТОР (после длинной паузы). Не припомню что-то. Нет, не работает такая… Школа-то наша не одна… Давай по делу. Ты своими экспериментами весь город на уши поставил!  Ну, делал бы их в Америке, зачем вернулся?!

БРАТ. Ага, пусть американцы строят здесь диснейленды, а я, русский конструктор аттракционов, должен сидеть без работы?! Ты бы лучше боролся за отечественного производителя, а не воевал с ним. Я хочу, чтобы дети знали героев русских сказок и любили их, что в этом преступного?!

ДИРЕКТОР. Мы  рождены, чтоб сказку сделать былью! Только у нас из сказок почему-то одни Кощеи, да Соловьи-разбойники вылазят, и богатыри придурками становятся, а премудрые девы – лягушками! Ты мне здесь со своим Мирошкой еще до Америки нервы попортил, фокусами своими, а теперь я их просто не допущу!

БРАТ.  А если это не фокусы, а просто талант?! Ты же не знаешь, как жить, когда он, нереализованный,  изнутри тебя рвет когтями, словно какой-то зверь?!

ДИРЕКТОР (вскипает). Я – не знаю? Ты мне это говоришь? Меня кастрюли вместо самолетов заставляли делать!

БРАТ. Тем более должен понимать! Мало того, что стране я не нужен, так собственный брат гонит в шею!

ДИРЕКТОР. Как будто нельзя талант на что-нибудь душеполезное перенаправить, я же смог! И теперь костьми лягу, но не допущу твоего вредительства! Слушай меня внимательно! Я пока еще никому не открыл твою тайну, пожалел тебя. И нашу клятву детскую пожалел. Пугаешь весь город своими монстрами, выдавая железки за живое существо, черный пиар решили устроить, да? Но учти, мы с мэром понимаем друг друга, и если ты сам не уберешься с озера, вас просто уберут! Я знаю, как это сделать, жди в гости.  Понял?

БРАТ (зло). Понял! Такие гости мне не нужны! И такие братья –  тоже! А клятву нашу первый нарушил ты! (Отключает связь.) ГОЛОС ЛЮКИ. Связь внезапно  прекратилась. Некоторое время директор сидел неподвижно, потом встал и начал нервно ходить по комнате… Открыл книжный шкаф, а там, на полках рядком, представляете – наши «Мурашки»! Десятки томов! Значит, точно, как вы говорили: ночью пишет, днем ругает!  И еще поняла, что у него есть брат-близнец, и, значит, тот реально создает этих чудовищ.  Мне почему-то стало страшно. Может, потому, что я стала свидетелем чужой тайны…

Люка Березина стоит на крыльце, директор вышел из ее поля зрения, и единственное живое существо, которое она видит – это она сама, отраженная в стекле окна.

ГОЛОС ЛЮКИ (продолжает). И вдруг я подумала, что и у меня, может быть, есть где-то двойник. И он говорит мне: «Ты что, не знаешь, что подсматривать за людьми неприлично и даже преступно!»

Она испуганно отшатывается от своего отражения в окне и в смятении бежит от глухого крыльца к калитке.

УЛИЦА У ДОМА ДИРЕКТОРА. ВЕЧЕР. (Продолжение сцены.)

Тревожно вглядываясь вокруг, Люка идет по переулку.

Проходя мимо витрины магазина, вдруг снова видит в ней свое отражение.

Навстречу ей идут редкие прохожие, и у каждого рядом с ним, она видит, идет его двойник.

Всё ускоряя шаг, Люка идет по городу – из переулка на улицу, с улицы на площадь – и все больше вокруг нее становится прохожих, и с ними всё больше их двойников…

Звучит тревожная музыка нового сонга. Он окажется на ту же тему, которая в фильме уже звучала однажды, но, если раньше это была песнь влюбленных, дуэт любви и надежды, побеждающей людскую раздвоенность, то теперь это  СОНГ О ДВОЙНИКАХ, ИЗВЕСТНЫХ И НЕИЗВЕСТНЫХ.

Может быть, даже мы их увидим в некоем клипе: съезды близнецов, конкурсы двойников знаменитостей, многих лениных-сталиных у Исторического музея, засекреченных двойников безопасности президентов и королей, лжедимитриев и лжеанастасий – всё это разрастающееся человеческое «Ширли-мырли»…

УЧИТЕЛЬСКАЯ. ДЕНЬ (продолжение сцены).

Жанна, потрясенная сочинением Люки Березиной, автоматически ставит большую пятерку и закрывает тетрадь. Поднимает голову. Видит свое отражение в зеркале трюмо, стоящего напротив ее стола.

ЖАННА (говорит своему двойнику в зеркале). Брат-близнец! Вячеслав и Ярослав… Оба Славы… И я говорила то с одним, то с другим.  Два разных человека откликались на одно имя!  Мамочки, с ума сойти!

ШКОЛЬНЫЕ КОРИДОРЫ И ЛЕСТНИЦЫ (продолжение сцены).

Жанна, размахивая тетрадкой своей ученицы, быстро идет по школьному коридору, потом спускается по лестнице с третьего этажа на первый, потом опять идет по коридору…

Ее проход всё больше напоминает знаменитый пробег по сцене Галины Улановой из балета «Ромео и Джульетта» – его мы можем увидеть в бегущей строке.

Вдруг этот трепетный «улановский» пробег Жанны по коридору внезапно обрывается – она видит Люку, стоящую у окна и, видимо, ожидающую ее… И вот они вместе – Люка и Жанна – друг перед другом, в коридоре школы, – учительница и ученица, объединенные одним волнением, уже дуэтом поют этот душераздирающий СОНГ О ДВОЙНИКАХ.  Наконец Люка замолкает, а Жанна продолжает петь о том, что все-таки НАШЕ СЕРДЦЕ – ЧУВСТВУЕТ ПРАВДУ И ЕГО НЕ ОБМАНЕШЬ.

«Так вот почему такой равнодушной была я рядом с его двойником!

Двойником того, кого полюбила.

Вот почему таким странным казалось мне рядом с ним

это чувство потери.

Просто зрячее сердце не узнавало его…»

Жанна отдает тетрадь с сочинением Люке, обнимает ее и целует.

А потом решительно направляется к кабинету директора.

Люка в окне видит, как к школе подходит толпа родителей в сопровождении четверых Суперов.

Оглядывается — мимо нее по коридору проходит директор. Люка невольно сжимается, снова услышав  эти тяжелые  «шаги командора».

И быстро строчит эсэмэску Тужилину: «СОБИРАЕМСЯ У ШКОЛЫ ЧРЕЗВЫЧАЙНАЯ СИТУАЦИЯ АТАКА РОДИЧЕЙ».

КАБИНЕТ ДИРЕКТОРА. РАННИЙ ВЕЧЕР.

Кабинет пуст. Жанна беспомощно оглядывается. И в ту же минуту дверь кабинета распахивается и как всегда, стремительной походкой, входит директор.

Жанна поворачивается к нему – весь вид у нее такой, как у подлинной Жанны Д’Арк.

ЖАННА. Здравствуйте, Вячеслав Сергеевич! Прежде всего, я хочу попросить у вас прощения за то, что, когда мы знакомились, я  вела себя так неадекватно. Я просто приняла вас за другого человека…

По лицу директора пробегает тень озабоченности, он подходит к большому окну своего кабинета и открывает его настежь, словно ему не хватает воздуха. Потом открывает второе окно, потом третье.

ДИРЕКТОР. Я, в конце концов,  догадался…

ЖАННА. Теперь я понимаю – я приняла вас за вашего брата Ярослава.  И теперь я знаю – это он конструирует этих чудовищ… Кстати, у вас дети любят на Змее-Горыныче кататься. Это ведь макет и его сделал ваш брат?

ДИРЕКТОР (после паузы). У вас удивительная осведомленность.

ЖАННА. Меня дети прозвали Агатой Кристи. Я с помощью педагогического детектива возвращаю им любовь к большой литературе.

ДИРЕКТОР. Похвально. Хотя и сомнительно очень. Представьте, если ваш метод распространится: слежка за директорами школ.

ЖАННА. А если – ваш? (Кивает на дисплей видеонаблюдений.)

ДИРЕКТОР. Я им стараюсь не злоупотреблять.

ЖАННА. Я своим тоже. Так что это было: игрушка или макет?

ДИРЕКТОР.  Это был макет. Ярослав сделал его еще, когда учился в школе. Таланта у него не отнимешь.

ЖАННА. Скажите, пожалуйста, где сейчас он?

ДИРЕКТОР. Не скажу! Зачем? В вашем лице после этой жуткой текучки кадров я нашел нормального преподавателя, и вот – кто-то хочет отнять вас у меня. Увезет  куда-нибудь в Америку…

Шум из учительской, смежной с кабинетом директора, прерывает их диалог. Директор распахивает дверь, чтобы посмотреть, в чем дело. И в его большой кабинет почти врывается толпа родителей.

ДИРЕКТОР (нахмурившись). В чем дело?

ОТЕЦ ТУЖИЛИНА. Я отец Саши Тужилина и со мной родители остальных ребят.  Мы пришли по некой наводке… ну, про это мы обещали молчать… с жалобой на классного руководителя. (Он выразительно смотрит на Жанну.)

Жанна невольно оглядывается в открытое окно (кабинет директора   на первом этаже) и видит сидящих там на скамейке Суперов,  которые с победоносным видом наблюдают за происходящим в кабинете.

ОТЕЦ ТУЖИЛИНА. Мы решились побеспокоить вас потому, что кое-что из того, что мы знаем об оригинальной методике Жанны Карповны, несколько беспокоит нас. (Все согласно кивают головами.) Конечно, не подлежит никакому сомнению, что она снискала к себе определенную любовь наших детей… а это значит, и нашу родительскую любовь…(В знак признательности мужчина слегка кланяется в сторону Жанны,  которая стоит сейчас у открытого окна.) Однако вам должно быть известно, что за то время, пока она учительствует у нас, дети наши изменили свое поведение… в сторону какого-то необъяснимого…

Это замечание рождает волну обвинений:

— По ночам уроки! Мол, «ночи в музеях» есть, будут и «ночи в школах»! И вместо ЕГЭ изучают динозавров каких-то!

— Притом, в натуре. Ходят на озеро…

— Утверждают, что они живые и даже разумные!

ОТЕЦ ТУЖИЛИНА. И что они скоро будут управлять нашим городом!

МАМА НЕСТЕРОВОЙ (испуганно повернувшись к отцу Тужилина). Типун вам на язык!

Бегущая строка: ИРОНИЧЕСКОЕ ПОЖЕЛАНИЕ ТОМУ, КТО ВЫСКАЗАЛ НЕДОБРУЮ МЫСЛЬ,

МАМА МОХОВА. А наш всё твердит: «быть или не быть,  вот в чем вопрос?»  Вы понимаете: «быть или не быть?» – ребенок доведен до конфликтной ситуации!

Посыпался новый град обвинений:

— Только книжки читают!

— Под одеялом даже, по ночам!..

— Странные сочинения про странности пишут!

ЖАННА. Дети полюбили книги, литературу, это самое главное!

ДИРЕКТОР. Господа, тише! Вы пришли ко мне, и я должен во всем разобраться. Поэтому даю слово одному, а остальные пусть помолчат!

Он с выражением смотрит на Жанну Карповну.

Та, обидевшись, отходит к окну поближе и видит, что внизу, под окном, собирается весь ее  класс. Кто-то читает сочинение Люки Березиной и потом передает его другому. Последними подъезжают на велосипедах Тужилин, Воробьев и Мохов. Ребята внимательно следят за тем, что происходит в кабинете директора…

Вся мизансцена напоминает театр, в котором сцена – кабинет директора, а зрительный зал — скамейки с учениками под его окном.

ОТЕЦ ТУЖИЛИНА. Представляете, едем мы на машине, у меня «мерседес», совсем новенький… а он «карету мне, карету»!

ПАПА МОХОВА. А как они называют твой «мерседес»? Тачкой! Значит под «каретой» подразумевается что-то покруче твоего «мерседеса».

— Да они же на всех экзаменах провалятся!

— Потерянное поколение!

— Английского надо побольше!

— Пусть русскую литературу по-английски проходят!

— Есть отличные переводы!

— EUGENE ONEGIN Novel in verse. Translated by Kozlov.

Теперь все вопрошающе смотрят на директора.

Тот многозначительно молчит. Потом подходит к Жанне и вместе с ней смотрит за окно. Видит там ребят.

ДИРЕКТОР. (Ребятам). Ну, а что вы скажете? У нас демократия: надо выслушать обе стороны.

САША ТУЖИЛИН (встает со скамейки.) Мы с обвинениями наших родителей категорически не согласны. Наоборот, мы чувствуем себя обогащенными и продвинутыми в духовном плане. (Глаза его  горят, щеки пылают. Вдруг начинает медленно и красиво читать.)

Онегин,  добрый мой приятель…

Родился на брегах Невы,

Где, может быть, родились вы

Или блистали, мой читатель…

Стихи переходят в СОНГ «ОНЕГИН, ДОБРЫЙ МОЙ ПРИЯТЕЛЬ…»

УЛИЦЫ ПЕТЕРБУРГА. ДЕНЬ.

Мы видим Онегина-Тужилина, прогуливающегося с Пушкиным  вдоль набережной Невы. Они идут, о чем-то неторопливо толкуя друг с другом. Онегин тихо играет набалдашником трости и слегка скашивает свой взгляд на проходящих мимо красавиц.

Прохожие удивленно оборачиваются на эту знаменитую пару. Среди прохожих мы узнаем родителей,  одетых по моде пушкинских времен.

ОДИН ИЗ ДВОРЦОВ ПЕТЕРБУРГА.

На отуманенном стекле прелестный пальчик Татьяны-Люки пишет заветный вензель  «С» и  «Т».

И вдруг видит  поднимающегося по лестнице Онегина-Тужилина.

Грянула музыка. Блеск бала. Татьяна-Люка сдержанно разговаривает с дамами. На нее наводят лорнеты родители. Они поражены не менее Онегина-Тужилина …

ТУЖИЛИН-ОНЕГИН (Татьяне-Люке тихо). Ваше сочинение прекрасно. Это почти как ваше давнее письмо ко мне, помните: «Я вам пишу, чего же боле?…»

ТАТЬЯНА-ЛЮКА (тихо в ответ). «Что я могу еще сказать?»

ТУЖИЛИН-ОНЕГИН. Мы можем сказать друг другу еще очень многое…

ТАТЬЯНА-ЛЮКА (тихо в ответ). Так я не исчезну из вашей жизни как мимолетное видение? Мне что-то не хочется замуж за генерала…

КАБИНЕТ ДИРЕКТОРА. ДЕНЬ. (Продолжение сцены.)

Возвращаясь в кабинет директора, к его стенам и лицам, к его пушкинскому портрету над доской, мы вновь слышим голос Тужилина, читающего строки «Евгения Онегина»:

САША ТУЖИЛИН: И, сохраненная судьбой,

Быть может, в Лете не потонет

Строфа, слагаемая мной:

Быть может (лестная надежда!)

Укажет будущий невежда

На мой прославленный портрет

И молвит: то-то был поэт!

Зачарованные Жанна и директор улыбаются и, хотя Березина и Тужилин уже сидят в своем современном обличии на своей скамейке под окном, в кабинете никто не решается нарушить молчание.  Родители оглядываются друг на друга и обнаруживают, что стоят всё ещё в костюмах пушкинских времен. Только через секунду наваждение пропадает.

А между тем разносится голос папы Тужилина:

ОТЕЦ ТУЖИЛИНА (с пафосом). А вуз? В вузе на лирику не смотрят, им знанья подавай, знания! «Какого цвета у Татьяны был берет»?

Бегущая строка: «МАЛИНОВЫЙ»

Тогда ребята молча бьют пальцами по деревянным столикам, стоящим перед скамейками, как бы напоминая тот самый,  изначально заданный Ритм, и все хором с каменными лицами запевают:

Мой дядя самых честных правил,

Когда не в шутку занемог,

Он уважать себя заставил

И лучше выдумать  не мог!

Только Суперы, чувствуя себя лишними, ретируются за их спины. Тихонько там включают свой планшет и с головой погружаются в трансляцию боя без правил.

А ребята всё в том же Ритме продолжают:

Его пример другим наука,

Но, боже мой, какая скука

3убрить учебник день и ночь,

Не смея бросить его прочь!

Какое низкое коварство.

Литературу «проходить»

Лишь,  чтобы дядям угодить!

Бояться двойки, как  лекарства,

Вздыхать и думать про себя:

«Когда же черт  возьмет  тебя!»

Директор поворачивается к родителям.

ДИРЕКТОР. Я тоже считаю, что ваши жалобы не имеют под собой веских оснований. Жанна Карповна – блестящий педагог. Она добилась своего – дети полюбили книги. И вам, дорогие мои родители,  советую как можно больше читать. Чтение – снова в моде. Я уверен: знания наших учеников прямо пропорционально тому, сколько и что именно читают их родители. (Поворачивается к окну.) Ребята, считайте, что зачет по  литературе вы сдали, и, как я вам и обещал, теперь вход на озеро для вас свободен. «Территория, свободная от чудовищ»!

Дружное троекратное «ура» было ему в ответ.

ДИРЕКТОР. А Суперов прошу посетить мой кабинет, будет  с ними разговор по душам.

У Суперов почему-то вытягиваются лица. На экране в боях без правил один из бойцов применил удушающий прием. Суперы  испуганно поднимаются со скамейки. Ребята расступаются перед ними и пропускают  вперед …

Родители  покидают кабинет директора.

ЖАННА (поворачивается к директору). Вот видите, Вячеслав Сергеевич, чудовище нам помогло, а вы сердитесь на своего брата! Пожалуйста,  дайте мне его телефон или адрес скайпа!

ДИРЕКТОР. Поймите, Жанна Карповна, вы не знаете его, а он страшный человек… (Видит выражение Жанниного лица.)  Ну, как сейчас говорят – он токсичен. Посудите сами, с кем он общается в своем, так называемом творчестве? Со всякой нечистью: Змей-Горыныч, Соловей-Разбойник,  Баба-Яга, кто там еще… Бармалей и Кикимора, ну, что он может взять от них?  Только порочные страсти и распущенный нрав…

ЖАННА  Вы шутите?!

ДИРЕКТОР. Забудьте его!

ЖАННА. Ни за что!

ДИРЕКТОР. Я же добра вам хочу, неужели вы этого не видите?!

ЖАННА. Не вижу! Хорошо, тогда шантаж: я всем открою вашу  тайну…  – что это вы Алекс Боган! Вы по ночам  пишите эти «Мурашки»!

ДИРЕКТОР (изучающе смотрит на Жанну). «Агата Кристи», говорите? Ну-ну… Можно селфи с вами? (Выставляет вперед руку с мобильным.) Пишу на видео. Повторите.  

Жанна резко поворачивается и выбегает из кабинета.

На смену ей в кабинет входят Суперы…

ДВОР ОКОЛО ШКОЛЫ. РАННИЙ ВЕЧЕР. (Продолжение сцены.)

Ребята во дворе окружают Жанну.

ЖАННА (устало). Ну, вот – из сочинения Люки вы все знаете, загадок больше нет: чудовище – аттракцион, а создает его брат-близнец Вячеслава Сергеевича. Мы сегодня же отыщем его почту, даже по интернету! Поможете мне? (Ребята разочарованно молчат.) Ну, чем вы расстроены? Вы же добились своего!

ТУЖИЛИН. А вы чем расстроены?

ЖАННА (смутившись). Я? Ничем!

ТУЖИЛИН. А зря! Появились новые загадочные обстоятельства…

Ребята оживляются:

— Ой, Тужилин в своем репертуаре!

— Пуаро, колись быстрей!

— Не тяни кота за хвост!

ВОРОБЬЕВ (важно). Оказывается, наш директор – заядлый аквалангист и почему-то плавает в том месте, где появляется чудовище…

МОХОВ. Нет, он не столько аквалангист, сколько организатор производства. У братьев есть тайная пещера, мы видели сегодня, как Грозный нырял туда…

НЕСТЕРОВА (озаренно).  Да, точно! Получается: он приказал своему братцу прекратить испытания – и они  прекратились. И вход на озеро стал свободным.

ЖАННА (оживившись). А брат его, наверное, там, в пещере? Вы гении! (Обнимает ребят, стоящих рядом.) Все сходится! Он же сказал ему по скайпу: «Жди в гости!» И мы тоже явимся! Завтра суббота, собираемся у озера и все разведаем… А сейчас всем в Интернет – марш!: «Ярослав Сергеевич Нечаев, инженер-конструктор аттракционов» — емейл, скайп, вайбер, воцапп – любой мессенджер – кровь из носа! Пишите его и по-английски, он работал  в Америке.

КИРСАНОВА (недоуменно). Только я не понимаю, зачем нам все это нужно? Ведь и так все ясно?

КОМНАТА ЖАННЫ. ВЕЧЕР.

Жанна сидит за компьютером. Не удовлетворенная  поиском, звонит по скайпу ученикам.

На экране появляется Тужилин и вся команда чата «Мурашек».

ЖАННА (в вопросительной интонации). Друзья, привет! (В ответ молчание.)

ТУЖИЛИН. Может быть, завтра мы найдем его в реале? Хотите знать, что такое Апокалипсис? (Смотрит на свой дисплей.) Видели? Тут их море, этих аттракционов, конструкторов и чудовищ. Жанна Карповна, это же Же-Же-Жесть! – глобальный диснейленд!

Саша, с упоением листая виртуальные страницы и сайты, неожиданно громко срывающимся мальчишеским вокализом начинает петь.

ТУЖИЛИН. «Что наша жизнь? Игра! Добро и зло – одни мечты! Труд, честность – сказки для бабья. Кто прав, кто счастлив здесь, друзья! Сегодня ты, а завтра я! Так бросьте же борьбу, Ловите миг удачи! Пусть неудачник плачет, Пусть неудачник плачет, Кляня, кляня свою судьбу!»

Бегущая строка сообщает: ЧАЙКОВСКИЙ, «ПИКОВАЯ ДАМА»

И пока поет он это, мы видим в клиповом своем сознании наших героев – воспитанников Жанны Карповны – да и ее саму тоже – как листают они – каждый у себя в доме – на компьютерах, планшетах, телефонах и ноутах – всякие картинки и видео с десятками сногсшибательных аттракционов – в поисках иголки в стогу – какого-то конструктуришки с фамилией, носителей которой на планете несть числа!

В конце концов, обессиленные, они «лежат трупами» на своих компах и гаджетах. И училка их – тоже. Только Муся рядом с ее ноутом сидит и смотрит во все глаза, своим инопланетным взглядом считывая информацию и передавая ее в иные миры…

ЖАННА (бормочет с закрытыми глазами). Мы отдохнем, дядя Ваня, мы отдохнем… (Бегущая строка: АНТОН ЧЕХОВ, «ДЯДЯ ВАНЯ», «ДЯДЯ ВАНЯ» АНТОН ЧЕХОВ.) Мы увидим небо в алмазах… Уже завтра… в реале… на нашем озере…

ПАРК. ОЗЕРО. ДЕНЬ.

Ребята с Жанной Карповной плывут по озеру на четырех лодках.

Впереди Тужилин и Березина, позади все остальные. Напряженно скрипят уключины. Сквозь белые клочья тумана  становится видна черная пасть грота.

МОХОВ. Нет, лучше бы мы не знали о том, кто сделал это чудовище. Все как-то неинтересно стало.

НЕСТЕРОВА. Да, ведь мы верили, что оно настоящее, живое.

ИЛЬИЧЕВА. А мне страшно!

АГЕЕВ (возбужденно). А я до сих пор уверен, что оно настоящее и никуда оно  не исчезло, прячется здесь, где-то в гроте или в пещере этой! Где она? Воробей, вы же с Моховым тоже там были, куда плыть?

МОХОВ. За Тужилиным, он лучше запомнил. (Машет рукой.)

ВОРОБЬЕВ (вдруг озаренно). А у меня новая версия. Вполне возможно, что наше чудовище само по себе живет, независимо от изобретения брата директора. Как говорят одесситы, это две большие разницы,  живое чудовище и робот Змей Горыныч!

ЖАННА (урезонивает их).  Ребята, ну, что вы как детский сад? Нет никакого живого чудовища. Есть только аттракцион брата нашего директора. И Вячеслав Сергеевич запретил ему это делать, чтобы не пугать народ. Иначе бы он не разрешил здесь нам плавать.

АГЕЕВ. Нет, чудовище здесь, я уверен! Куда оно могло деться? Ведь это озеро, со всех сторон замкнутое побережьем.

КИРСАНОВА. Не по парку же оно убегало отсюда.

ЖАННА (вздыхает). Вы неисправимы, вместо того, чтобы любоваться природой, удивляться ее красоте, потрясаться чуду ее многообразия, вы ищете какое-то раскрашенное силиконовое жалкое омерзительное чудовище!

АГЕЕВ. Да где этот ваш Тужилин, вождь народов? Куда он делся?

Лодка Агеева, плывущая последней, разворачивается, слегка коснувшись поверхности огромного черного валуна, лежащего под водой на дне озера. И только, когда она проплывает дальше и рябь от нее успокаивается, сквозь толщу воды становится видно, что на дне лежит вовсе не валун, а огромное чудовище, похожее на спрута, с семью головами, шевелящимися вокруг туловища, как огромные водоросли…… А с Сашей Тужилиным и Люкой Прохоровой, плывущими на первой лодке, происходит нечто странное. Они оторвались от своих и  вплыли в клочок тумана, такого, что едва видят друг друга. Но от этого реальность и единственность сидящего напротив человека становится для каждого из них явственней.

ЛЮКА. Саша, а вдруг это чудовище действительно настоящее и выскочит сейчас из озера?

ТУЖИЛИН. И что?

ЛЮКА. И проглотит нас?

ТУЖИЛИН. И что?

ЛЮКА. И мы умрем…

ТУЖИЛИН. И что?

ЛЮКА. А мне не страшно. Знаешь, почему?

ТУЖИЛИН. Почему?

ЛЮКА. Потому что в моей жизни случилось все, о чем я мечтала.

ТУЖИЛИН. О чем же ты мечтала?

ЛЮКА. О том, как мы с тобой вдвоем плывем по озеру, и вот такое солнце, как сейчас. Посмотри… 

Туман медленно рассеивается, и над ребятами в сияющем свете солнца раскинулась разноцветная радуга…

Музыка, мы ждем тебя!

Только не переборщить бы в сладости этой Красоты и в чуде этого Звука…

Раздается хор голосов:

— Березина!

— Тужилин!

— Где вы?

ЖАННА. Куда нам плыть?

ТУЖИЛИН (кричит.) Плывите на солнце! Жанна Карповна, я не такой уж безнадежный случай! Я теперь знаю, что солнце, оно – странное… (И крик его разносится во всей Вселенной.)

КРУТОЙ БЕРЕГ ОЗЕРА. ДЕНЬ.

Бухточка недалеко от того места, где вчера стоял мотоцикл директора. Лодки с ребятами выстроены у берега в кружочек. Все смотрят в воду в центр круга. Место глубокое и дно едва видно.

Неожиданно оно освещается каким-то мерцанием.

ТУЖИЛИН (взволнованным шепотом). Видите, видите! Там у дна, черная дыра сбоку – это вход в пещеру, и оттуда свет – сварка, наверное… (Показывает на холм у берега.) Пещера тут! А вход в нее там! Сварка, явная сварка!

Все завороженно наблюдают за мерцаниями света в темной глубине…

ИЛЬИЧЕВА. Мне страшно…

БЕРЕГ ОЗЕРА. ЛЕС. ВЕЧЕРЕЕТ.

ЖАННА (помогая мальчикам разжечь костер, приглушенным голосом). Итак, друзья, вы убедились сами, что любая книга, любое произведение искусства  в той или иной форме, доступной автору, иногда очень своеобразной и причудливой, рассказывает нам о чем?

ХОР ГОЛОСОВ (негромко):

— О жизни!

— О многоплановой, многозначной жизни!

— Как прекрасен этот мир!

— Сколько в нем загадок и тайн!

Ребята  негромко поют о том, что в художественном произведении все подчинено замыслу автора и что душа его – всегда главный герой.

Этим и кончается новый СОНГ О СВЯЗИ ИСКУССТВА И ЖИЗНИ.

Песня замирает, костер тушится,  ребята бросают прощальный взгляд на бухту. И вдруг… раздается нежная хрустальная мелодия, и в бухте, освещенной призрачным светом, появляется русалка. Совершенно отчетливо видно ее гибкое красивое тело, обтянутое серебристой чешуей, и длинные волосы, которые почти окутывают всю ее хрупкую фигуру. Русалка подплывает к большому камню у входа в бухту, взбирается на него и начинает расчесывать свои длинные волосы золотым гребешком.

Все, ошеломленные, какое-то время  смотрят на русалку.

Свет в бухте постепенно  меркнет, и русалка исчезает…

Ребята переводят взгляды на Жанну. Она как две капли воды похожа на эту русалку, только ее длинные волосы закручены в тугой пучок…

ТУЖИЛИН (Жанне). Дело ясное, что дело темное. Создатель этого произведения искусства ваш бойфренд? Поэтому мы его ищем?…

Жанна, потрясенная, смотрит на него невидящими глазами и молчит…

КИРСАНОВА. Надо же, какое сходство! Это случайно?

МОХОВ. Нет, конечно! (Жанне.) Он вас видел? Тогда получается, что вы знакомы?!

НЕСТЕРОВА (ребятам). Да, вспомните, он спрашивал у директора про нашу Жанну Карповну…

ВОРОБЬЕВ. Работает ли она в нашей школе?!

АГЕЕВ. Круто! Получается  какой-то новый детектив!

ТУЖИЛИН. Хватит болтать! Подсели на эти детективы. Классику лучше читайте, «Анну Каренину» и «Мадам Бовари». Каждый человек имеет право на личную жизнь. Отнеситесь к Жанне Карповне с пониманием!

БЕРЕЗИНА (тихо, не глядя на Тужилина). И без пошлых слов…

Русалка стала медленно уходить под воду – все завороженно провожают ее взглядами…

УЛИЦЫ ГОРОДА ЭНСКА.  ДЕНЬ.

Жанна, погруженная в свои глубокие размышления, подходит к  своему дома, как ее вдруг окликает чей-то мужской голос:

МУЖЧИНА. Девушка, вы не подскажете мне, где здесь у вас цветочный магазин?

Жанна поворачивается на голос, на шоссе останавливается красный джип с открытым верхом, и оттуда высовывается молодой человек в яркой красно-оранжевой  куртке и  солнцезащитных очках. Волосы у него коротко подстрижены по-модному, гребешком.

МУЖЧИНА. Все перестроили, перерыли… Никак не могу найти!

Жанна подходит к нему ближе. Он снимает очки – и о! – наваждение! – она видит знакомое лицо.

ЖАННА (охрипшим от волнения голосом). Слава? Здравствуйте! А я как раз о вас думала! Я вас еле узнала – у вас новая прическа!

СЛАВА (ласково). А что – не нравится?… Здравствуйте, мы уже где-то встречались, да?

ЖАННА (в смятении). Вы забыли меня? Я – Жанна, работаю учительницей в школе, где директор – ваш брат Вячеслав Сергеевич…

СЛАВА. Да вы что?! Какое совпадение! Да, он мой брат.  Ну, и как он вам? Правда,  характер – полный отстой! Тиран! Диктатор! И вообще — самодур!

ЖАННА. Нехорошо так о брате. ( Она все еще не может выйти из шокового состояния.) Мы, учителя, его любим и уважаем…

СЛАВА. Да я тоже его люблю и уважаю. Вот, мириться к нему еду. Цветочки его жене надо купить. Наташке. Он вас с ней познакомил?

ЖАННА (растерянно). Нет, не удосужился.

СЛАВА. Да что мы все о нем?! Давайте поговорим о нас. Так, когда и как мы познакомились?  Подождите… подождите, я что-то припоминаю… Значит, Жанна, Жанночка…

Какое-то время Жанна с изумлением смотрит на мужчину. Потом говорит слабым голосом:

ЖАННА. Магазин здесь  близко, вон в тот переулок поверните…  До свидания…

Она поворачивается и продолжает идти своей дорогой.

До нее доносится жалобное:

ГОЛОС СЛАВЫ.  Жанночка, ну куда же вы? Так нечестно. Я ведь по-родственному… Мы же с вами почти родня!

Она слышит, как машина уезжает в сторону магазина. Жанна останавливается. Какое-то время стоит в размышлении, потом вдруг резко поворачивается и тоже направляется в сторону  магазина цветов.

МАГАЗИН ЦВЕТОВ. ДЕНЬ.

Она подходит к витрине  и сквозь стекло видит Славу, который стоит, развязно облокотившись на прилавок, где стоит кассовый аппарат. В магазине нет никого. Вот Слава видит колокольчик, поднимает его и звонит. Дверь служебного помещения в глубине зала открывается и выходит Полина, продавщица цветов. Она видит Славу, какое-то время молча смотрит на него, а потом вдруг медленно все телом начинает съезжать по косяку двери на пол.

Слава бросается ей на помощь. Он подхватывает ее и прижимает к себе. Видимо, женщина приходит в себя, потому что она вдруг начинает бить кулачками в грудь мужчине, при этом выкрикивая  что-то злое.  Он, успокаивая ее, прижимает ее к груди и что горячо говорит ей. Она не хочет слушать, отворачивается, он начинает целовать ей руки, продолжая свою пламенную речь. Она отворачивает от него лицо, вид у нее обиженный. Он начинает нежно, как ребенка, целовать ее – и она, всхлипнув, утыкается головой ему в грудь. Теперь они стоят молча, крепко обнявшись…

Жанна резко отстраняется от витрины и быстро идет обратно…

КОМНАТА ЖАННЫ. ВЕЧЕР.

Жанна, сидя у темного окна на диване, опять рассматривает снимок в своем мобильном телефоне.

ЖАННА (своему отражению в окне). Это, оказывается, не директор, это – Слава…

Она берется руками за голову и валится на диван.

ЖАННА (зовет). Тетя Варя, помогите, у меня что-то с головой…

В комнату входит тетя Варя. Прикладывает свою ладонь ко лбу девушки.

ТЕТЯ ВАРЯ. Господи, да у тебя температура! Вызываю врача!

ЖАННА. Подождите. Мне хочется открыть вам душу…

ТЕТЯ ВАРЯ. Открывай, милая, открывай!

ЖАННА. Представляете, он меня не узнал. Почему? Может,  притворился, что не узнал? Потому что разлюбил, да? Он страшный человек!  Страшный… Бр-р-р-р… Я боюсь его!

ТЕТЯ ВАРЯ. Да брось ты! У страха глаза велики…

ЖАННА (продолжает свое). Тетя Варя, а, может, он тоже страдает раздвоением личности? В одно время ему нравлюсь я, а в другое – он меня забывает и любит другую? Так бывает, что у братьев — близнецов одна болезнь?

ТЕТЯ ВАРЯ. Да все бывает. На самом деле мы все страдаем раздвоением личности. Вот я, например, повариха – это днем, а по ночам спать не могу, разговариваю со всеми президентами, во мне точно другой человек – политолог. Ох, если бы мне дать волю… ну не мне, а ему,   моему политологу, то я бы такое сказала этим сильным мира сего, так врезала бы им! «Сильные они!» Как смеют они разрушать то, что создано простым народом: бомбить города и страны, уничтожать деревни, виноградники, сжигать продукты на таможнях, когда столько людей голодают. Народ надо хорошо кормить! Особенно детей…

Из тети Вари  сам собой вырывается СОНГ О НУЖДАХ НАРОДА. В нашем сценарии уже упоминались в качестве вдохновляющих нас жанровых примеров знаменитые «Шербургские зонтики».  И вот этот  сонг нам видится и слышится в этом же нежно-бытовом музыкально-пластическом ключе.

Тетя Варя тихо поет о том, чтобы правильно кормить народ экологически чистыми продуктами, надо прежде всего восстановить деревни, а для этого надо построить хорошие дома со всеми удобствами, и чтобы они стояли не кривыми рядами, а располагались вдоль широких улиц, и вокруг каждого дома должен быть сад с вишнями и яблонями, а под окнами должны расти кусты георгинов и астр, а, возможно, и роз. В центре деревни, у церкви, должен быть Дом Культуры, и туда надо свозить все книги, которые глупые горожане хотят выбросить на свалку. Так завещала ее мама, которая в детстве была вынуждена бросить свою родную деревню, потому что отца ее раскулачили, но всю свою жизнь она тосковала по своему родному Новому Усаду… И пусть у всех от этой, тети Вариной, программы  мурашки побегут по спине!

Наконец, тетя Варя, довольная спетой песней, достает из кармана фартука свой мобильный и, испуганная видом больной квартрантки, вызывает врача.

…Жанна мечется в бреду. Рядом сидит доктор и стоит тетя Варя.

ДОКТОР. Нервная горячка… Наверное, что-то случилось, и ее нервы сдали. Я выпишу успокоительное, а вы делайте холодные компрессы…

ЖАННА (в бреду). Я раздваиваюсь, я уже не я, я Полетт… Я – Полетт… Не хочу! Хочу быть собой! Помогите…СОН ЖАННЫ. ЧЕРНО-БЕЛЫЕ КАДРЫ В СТИЛЕ НЕМОГО КИНО.

Вот в цветочный магазин входят Те Самые Ноги, т.е. ноги злодея Банкира в лакированных ботинках. Он, зловеще улыбаясь, предлагает  Полетт (у нее лицо Жанны) три тома «Мурашек по спине». Она отрицательно качает  головой. Банкир (у него лицо Славы) делает знак тростью, в магазин вваливаются Двое Типов в Шляпах, схватывают бедную девушку и выволакивают ее в новенький джип. Банкир (Слава) срывает розу, нюхает ее и прикладывает к лацкану.

Джип подкатывает к озеру. Тот Самый Жуткий Крик, и воды озера колыхнулись. Чудовище, алчно открывая все свои три пасти, появляется из воды. Связанную Полетт (Жанну) бросают ему на растерзание… Она изо всех сил извивается, чтобы избегнуть его открытой огромной пасти… Но другая пасть неумолимо приближается к ней…

УЛИЦА ОКОЛО ДОМА ЖАННЫ. САД. ДЕНЬ.

Ребята из класса Жанны в полном составе с цветами в руках стоят у калитки дома тети Вари. Она командует:

ТЕТЯ ВАРЯ. Строго по очереди, парами! Жанна Карповна еще очень слаба – поэтому свидание может продолжаться только пять минут. (Класс издает неудовлетворенный стон.) А вы посчитайте, вас десять пар, умножайте на пять минуты, сколько получается? Почти целый час! Для больного человека и этого слишком много…

КОМНАТА ТУЖИЛИНА. ДЕНЬ.

Тужилин  сидит за компьютером и продолжает свои интернетские изыскания. С неудовлетворенным видом он откидывается назад на спинку кресла и глубоко задумывается. Потом тяжело вздыхает и уже  хочет закрыть компьютер, как ему в глаза бросается мелькнувшее объявление:

«АЛЕКС БОГАН ПРЕЗЕНТУЕТ роман «МУРАШКИ ПО СПИНЕ», том третий. Встреча с читателями в городе Энске  20 мая в 15.00 в ДОМЕ КНИГИ».

УЛИЦА ОКОЛО ДОМА ЖАННЫ. САД. ДЕНЬ.

Тужилин подбегает к калитке, видит около нее толпу одноклассников. Он пытается ворваться в сад без очереди, но все возмущенно кричат на него:

— Вставай в очередь!

— Нахал, куда лезешь!

— Совсем оборзел, парень!

Тогда Тужилин быстро влезает на забор.

ТУЖИЛИН. Я в одно мгновенье вылечу Жанну Карповну, вот увидите! (Соскакивает с забора в сад.)

…Жанна сидит в саду, в кресле, закутанная пледами и платками. У нее утомленный болезненный вид. Тужилин спрыгивает почти к ее ногам.

ТУЖИЛИН. Вставайте графиня, вас ждут великие дела!

Бегущая строка оповещает: СЛУГА ФИЛОСОФА СЕН-СИМОНА.

ЖАННА. Ты нашел что-то?… Мне уже ничего не нужно!

ТУЖИЛИН. Так я и поверил! (Вытаскивает из кармана смартфон, открывает его и показывает Жанне.)  Наш директор решил выйти из подполья, он  сейчас презентует третий том «Мурашек», видите, в Доме книги! Бежим туда!

Жанна вскакивает, стряхивает с себя все платки и пледы, ее болезни как не бывало. Они с Тужилиным бегут к калитке, и теперь весь класс захватывает их в свой пластический водоворот, и они все вместе бегут в сторону магазина, и кто-то делает на бегу, видимо, желая отличиться, всякие аксели, твизли и тройные сальто вперед.

ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ ДОМА КНИГИ. ДЕНЬ.  

Зал  полностью забит поклонниками Алекса Богана. Пока лица его не видно. Он, наклонившись над столом, заставленным стопками новеньких книг «Мурашек по спине», том третий, разбирает записки читателей, грудой лежащих перед ним.   Рядом устроились продавец книг в темных очках и Полина, продавщица цветов. Они распаковывают стопки с новыми экземплярами книг. Время от времени к ним из зрительного зала подходит кто-нибудь и покупает книгу. Деньги принимает продавец. Черный кот лежит рядом с ним и тщательно обнюхивает купюры, выбраковывая из них те, что, видимо, получены за нетрудовые доходы.

АЛЕКС БОГАН (отвечает на одну из записок). Теперь я работаю над четвертым томом, и, очень надеюсь, что он будет последним. Эпопея «Мурашек» завершается. А что касается других моих творческих проектов… (Он осекается.)

В читальный зал под предводительством Жанны вваливается весь ее дружный класс.

АЛЕКС БОГАН (радостно). О! Какие люди! Жанна – Жанночка! Вы пришли со своим классом? Милости просим!

Их взгляды сталкиваются – глаза Жанны расширяются от изумления:

Это не директор — это тот самый человек, который у нее спрашивал дорогу к магазину цветов, брат-близнец директора школы, то есть Слава. Он в той же кричащей красно-оранжевой куртке, только темные очки лежат перед ним на столе.

Ребята, тоже пораженные явлением двойника директора, смотрят на  свою учительницу. Они так ошарашены, что не могут даже толком выразить своего удивления – просто замерли.

ТУЖИЛИН (шепчет Жанне).  Моя  версия победила, изобретатель   и писатель – одно и то же лицо!

АЛЕКС БОГАН (Жанне). Готов ответить на все ваши, самые каверзные вопросы.

ЖАННА. Спасибо… Так это вы – «два в одном флаконе»: и писатель, и изобретатель?! А мы-то грешили на вашего брата…

АЛЕКС БОГАН. Простите, не понял!

ЖАННА. Хорошо, давайте по порядку…

ТУЖИЛИН (с вызовом). Как это делает Пуаро у Агаты Кристи!

Возможно, диалог Жанны и Алекса Богана режиссер и композитора захотят превратить в дуэт в жанре рэп-батлов.

ЖАННА. Вопросов у нас множество. Вы, Алекс Боган, брат-близнец директора школы номер семь, который очень негативно оценивает ваше творчество. Вопрос первый: почему такая вражда между братьями – такая, что вам приходится скрываться под псевдонимом?

АЛЕКС БОГАН. Ну, мой псевдоним тут не при чем, у многих писателей псевдонимы. А с братом мы действительно в сложных отношениях, потому что он категорически против всякой фантастики. Он ненавидит сказки. Он считает, что они возбуждают в ребенке фантазерство и мешает ему научиться здраво относиться к положительным фактическим данным. В этом есть свой резон, иногда избыток воображения приводит к печальным результатам. Поэтому я свою фантастику стараюсь связывать с реальностью. Часто вплоть до документальных моментов.  Я ответил на ваш вопрос?

ЖАННА. Мы с ребятами проанализировали ваш роман и пришли к выводу, что действительно очень многое в нем словно списано с нашего города. Значит, это правда, что в вашем романе много автобиографического? Начиная с ваших темных очков, которыми вы наградили продавца книг? (Жанна невольно взглядывает на его прототипа, он сидит в сторонке с загадочным видом, поглаживая у себя на коленях знакомого черного кота.)

АЛЕКС БОГАН. Да, это так. Я детство и юность провел в этом городе. И темные очки у продавца от меня – у меня светобоязнь. А этот черный кот всегда жил при Доме книги. Только тогда он был  котенком. Это озеро, и этот вой стартовавших рядом ракет– всё отсюда. Мы с братом  все ждали, когда там появится что-то вроде лохнесского чудовища, тогда много писали о нем… И первая любовь у меня была здесь…

Он бросает быстрый взгляд в сторону продавщицы цветов.

Та смущенно опускает голову. Жанна замечает это.

АЛЕКС БОГАН (продолжает).  Все это отразилось в романе. Даже история моей любви. Мой главный герой, гениальный изобретатель, увы, предает свою любовь и полностью уходит в свое творчество, на несколько лет забывает свою возлюбленную. Так случилось и со мной, хотя я, конечно, обыкновенный беллетрист, а не гений, но о гениях интереснее писать и читать. И в этом томе (он поднимает третий том своих «Мурашек») я попытался вновь соединить своих героев…

ЖАННА (уязвленно). И уже неважно, что происходило с вами потом, спустя годы, ведь у вас наверняка были другие встречи?

АЛЕКС БОГАН. Да там больше ничего интересного не происходило! (Вдруг как будто что-то припоминает.) Хотя, может быть, когда буду писать, вспомню… Когда писал третий том – воспоминания нахлынули на меня… (Он опять бросает взгляд на Полину.) …такие, что и в своей жизни я тоже решил произвести перемену…

ЖАННА.  Как я понимаю, вы живете фантазиями, и они меняют вашу реальную жизнь?

АЛЕКС БОГАН. Может, вы и правы. Но понимаете, мы с братом так хотели создать на нашем озере в парке диснейленд русских сказок, так загорелись, и нам так нужны были для этого деньги, что мы все бросили, все забыли, только чтобы сделать это. И все деньги, которые я получил за книги, мы отдали за аренду озера и на создание его сказочных обитателей.  И мы добились своего: летом мы откроем диснейленд, думаю, на радость ребятишкам нашего города. (Читальный зал одобрительно гудит.)

ВОРОБЬЕВ (не выдерживает). А в третьем томе у вас как? Два брата-врага  стали одним лицом?  Просто у этого героя было раздвоение личности, да?

АЛЕКС БОГАН. С чего вы взяли?.. Хотя… (Он на секунду задумывается.) Хорошая идея! Может, воплотить ее в четвертом  томе? Как вам такое могло прийти в голову?

ЖАННА. А потому что непонятно: то вы с братом ссоритесь, то вместе работаете над коммерческим проектом, как это совместить?

АЛЕКС БОГАН. Уточняю. Просто у нас есть еще один брат – он тоже наш близнец. Мы ведь не двойняшки, а тройняшки….

Зал опять разражается разноголосицей удивления, восторга и потрясения. Но больше всех потрясена Жанна.

АЛЕКС БОГАН. Так вот, я работаю над проектом с этим, третьим,  братом. И он – действительно гениальный конструктор аттракционов. Своими руками  он делает  по моим книгам эти удивительные существа, которые предстают, как живые, а потом испытывает их…

ЖАННА. Так значит вас три близнеца?! А где он – третий? И почему вы все откликаетесь на одно имя «Слава»?

АЛЕКС БОГАН. Очень просто. Когда наши родители увидели трех одинаковых малышей, им захотелось объединить их чем-то еще. Вот  они и назвали нас старинными русскими именами: Вячеслав, Мирослав и Ярослав. Это полные имена, но они как-то не учли, что для посторонних уменьшительное от наших имен  будет одно – Слава. И по жизни все нас  так и называют…

КТО-ТО (из зала). У меня брат – Станислав, тоже зовем Слава.

— А я знаю поэта Владислава Ирхина, он называет себя  Слава!

— А еще  есть Слава, который Ростислав!

— Виолончелист Мстислав Ростропович, тоже Слава!

АЛЕКС БОГАН. Вот какой наш могучий и непредсказуемый русский язык! А мое полное имя Мирослав, для близких я – Мирошка, а для остальных – Слава.

ЖАННА (с замиранием в голосе). А где он ваш третий… Слава? Который конструктор?

АЛЕКС БОГАН (усмехается). Который Ярослав? Трудится в своем ангаре. Можно сказать, день и ночь. Там и спит. Мы катастрофически опаздываем. Ведь к лету надо очень много сделать…

ТУЖИЛИН (насмешливо). И где же находится этот ангар?

АЛЕКС БОГАН. Это пока наша тайна. От нее зависит успех нашего предприятия…

ЖАННА. А Ярослав… Он всегда будет скрываться там?

АЛЕКС БОГАН. Да нет. Я могу вас, Жанна, сегодня же лично познакомить с ним…

КОЛЕСО ОБОЗРЕНИЯ. ЗАКАТНОЕ СОЛНЦЕ.

На самом верху неподвижного колеса в кабинке одинокая фигура человека. Это директор. Вид у него сосредоточенный и задумчивый. На коленях лежит развернутый лист ватмана с изображением плана, набросанного на скорую руку. Наверху надпись: ИСТОРИЧЕСКИЙ ПАРК.

На плане можно увидеть очертание городского озера, сказочного городка, павильонов, планетария, ракетодрома, галереи героев, Краеведческого музея и музея Образов Будущего…

Вячеслав Сергеевич смотрит на план, на вид простирающегося перед ним парка, делает на плане какие-то пометки…

Думает…

Потом произносит одну единственную фразу, глядя на закатный пейзаж:

ДИРЕКТОР: Какое странное солнце сегодня… (А после паузы уже в камеру произносит для зрителей свою сокровенную мысль). А царя Ивана Грозного не поняли и оклеветали…

ЛЕСНАЯ ДОРОГА. ДЖИП МИРОСЛАВА. ВЕЧЕР.

Мирослав сидит за рулем, рядом Жанна. На заднем сидении –  Полина. Она с интересом прислушивается к их разговору.

МИРОСЛАВ. А с чего это вы решили, что  автор моих «Мурашек» — ваш директор?

ЖАННА (смущенно). Нашли прямое доказательство: в его шкафу был обнаружен целый склад этих «Мурашек». Как бы его авторские экземпляры…

МИРОСЛАВ. А хотите узнать, откуда они у него на самом деле?

ЖАННА. Это вы дали ему на хранение?

МИРОСЛАВ. Да мне бы в голову не пришло подкладывать ему такую свинью! Просто он скупал все мои книги, сколько мог, чтобы они не достались другим! (Жанна с трудом сдерживает улыбку.) Что вы улыбаетесь?

ПОЛИНА (лукаво). А я знаю, что Жанна тоже пыталась скупить весь твой тираж, чтоб ее ребятам не досталось!

МИРОСЛАВ. Вот негодяи! Ну как тут заниматься бизнесом, когда его так бесчеловечно кошмарят!

ЖАННА (примиряюще).  Все-таки Вячеслав Сергеевич  любит вас с Ярославом! Я чувствую! Он же не сжигает ваши книги, а хранит их. Кстати,  это вы подсунули план озера в «Мурашки», а потом развешивали объявления?

МИРОСЛАВ.  Между прочим, я вклеил такую записку в несколько экземпляров, мы надеялись, что какой-нибудь читатель-журналист клюнет и поднимет шум в прессе. А это всегда реклама. Но никто не отреагировал, только (поворачивается к Жанне) Агата Кристи со своими поклонниками откликнулась.  Спасибо.

ЖАННА. Но почему Ярослав не рассказал мне все, как есть, зачем он так темнил? Я бы ему больше помогла.

МИРОСЛАВ. О, это целая история! Можно сказать, песня! Прозой ее не расскажешь. (Начинается СОНГ под названием «КЛЯТВА В ПЕЩЕРЕ».  Его содержание далее пересказано авторами сценария более чем произаически.)  Ярослав, наверное, побоялся, что откроется наша тайна. Еще в детстве мы поклялись – всегда быть вместе и все делать вместе. Когда мы открыли нашу пещеру. Случайно. Вячеслав чуть не утонул. Она чуть не стоила его жизни. А может и наших. Мы ныряли и ныряли – он просто исчез… О ней же не знала ни одна душа на свете. Понимаете вы это?  Ни одна. И когда оказались в этой пещере… Живые! Знаете, мы тогда, видно, действительно, были на грани смерти, и когда поняли, что живы…У всех нас наступило такое удивительное состояние… Как это получше объяснить… Как будто мы оказались в раю… такая тишина и покой… То, что называют благодатью. Тогда мы и поклялись. И какое-то время мы не разлучались, даже все вместе поступили в МАИ, авиационный институт. Ну, а потом… сами видите…

ПОЛИНА. Это так трогательно. Но вы же были детьми, вы не понимали, куда приведет вас жизнь.

МИРОСЛАВ. Вячеслав первый и нарушил нашу клятву, пошел на военную кафедру, женился, родил своих близнецов…

ЖАННА (подражая Воробьеву). И что оставалось делать вам, двоим?!

МИРОСЛАВ. Вот именно. Но одному пункту мы были верны – это хранили тайну нашей пещеры…

ПОЛИНА. А я не понимаю, как вы со всем оборудованием через воду в эту пещеру таскаетесь?

ЖАННА. Да! как?

МИРОСЛАВ. (Смеется.) Вячеслав тоже думал, что к нам нырять только можно… Не знал, что мы, когда вернулись из Америки, пещеру-то всю обследовали и в одном месте прокопали, а там бомбоубежище заброшенное.  Арендовали его, и  у нас второй вход образовался…  (Он тормозит машину.) Вот приехали, видите, какие ворота мощные…

Мирослав выходит из машины, открывает ворота.

ПОЛИНА (Жанне). Надо же, какие выдумщики!

ЖАННА. Графы Монте-Кристо!

Мирослав снова садится за руль, и джип въезжает в темное пространство заброшенного бомбоубежища.

БЫВШЕЕ БОМБОУБЕЖИЩЕ, ПЕРЕХОДЯЩЕЕ В ПЕЩЕРУ.

Джип останавливается. Мирослав включает  мощный фонарик.

МИРОСЛАВ (Полине). Как? Ты с нами или подождешь здесь?

ПОЛИНА. Подожду здесь.

МИРОСЛАВ. Я быстро. Провожу только.

И они с Жанной отправляются в путь дальше пешком.

ПРОХОД К ПЕЩЕРЕ.

Некоторое время они идут молча. Мирослав дает возможность Жанне осмотреться в пещере, полной загадочных сталактитов.

ЖАННА. А мне кажется, что ваша клятва осталась в силе, просто она прошла ряд испытаний. И теперь есть возможность вам всем быть вместе, но уже это «вместе» будет выстраданным.

МИРОСЛАВ. Как вы хорошо говорите. Действительно все к этому идет.  Помните, мы с вами встретились в городе? Я ехал к Вячеславу. Вот тогда мы и помирились. Пошли на компромисс. Я предложил ему расширить наш проект, чтобы наш диснейленд стал началом национального исторического парка…

ЖАННА. Как это?

МИРОСЛАВ. Ну, чтобы этот парк стал путешествием по истории  нашего города, начиная от мечты первых жителей  о ковре-самолете и кончая строительством космодрома и запуском ракеты на Луну.  Вячеславу эта идея понравилась, он сказал, что она «душеспасительная» и обещал пробивать этот проект по всем инстанциям как необходимый для воспитания подрастающего поколения.

ЖАННА. Так это здорово! Только как впишется в этот замысел ваше чудовище?

МИРОСЛАВ. Наш  Змей-Горыныч – это обобщенный образ всего страшного и опасного в жизни нашего народа. Но народная мудрость гласит: у страха глаза велики. Мы все одолеем, просто не надо бояться. Не надо ничего бояться – мы победим!

ЖАННА. Здорово! (О чем-то думает.) Да, а кроссовку, кто тогда подложил мне кроссовку?

МИРОСЛАВ. Какую кроссовку? Ничего не знаю про кроссовку…

АНГАР ЯРОСЛАВА. ВЕЧЕР.

Мирослав открывает перед  Жанной тяжелую дверь огромного ангара и оставляет ее одну. Ангар представляет из себя пещеру, преобразованную в большой цех. Жанна, волнуясь, медленно идет по широкому темному проходу, с двух сторон которого  на нее глядят герои русских сказок: три богатыря, Аленушка, царевна-лягушка, баба-Яга, змей-Горыныч и другие.

Наконец она выходит к ярко освещенной площадке, в центре которой сидит та самая русалочка, с лицом Жанны, которую они видели на озере.

Недалеко от нее сидит Ярослав у большого пульта и, нажимая на кнопки, что-то регулирует в движениях русалки. Вот она садится на камень, вот поднимает руку и начинает расчесывать свои длинные волосы…

Ярослав оборачивается в сторону своего изобретения – и видит Жанну. Какое-то время он даже не понимает, что видит ее наяву.

ЖАННА (поворачиваясь к нему). Я все-таки нашла тебя…

Он встает, подходит к ней и обнимает ее:

ЯРОСЛАВ. Это я нашел тебя!… Я не мог до тебя дозвониться, и тогда  я запустил на озеро эту русалку, чтобы дать знать о себе. Потом пришлось устроить эту презентацию,  я знал, что ты придешь на нее со своими ребятами и все узнаешь…

ПАРК. ОЗЕРО. ЛЕТО. ДЕНЬ.      Русский исторический парк в полной боевой готовности. У кассы полно народу, в том числе ребята  во главе с Жанной.

У ленточки толпятся городские власти, завуч Алевтина Николаевна и все три брата: Вячеслав, Мирослав и Ярослав. В руках Вячеслава Сергеевича ножницы – он должен открыть исторический парк. Рядом вертятся его двое детей. Теперь становится видно, что они близнецы. Их опекает жена Наташа. Полина по случаю праздника раздает всем цветы.

КАССИР ДЯДЯ ВАСЯ. Билеты продаются только тому, кто прочитает наизусть что-нибудь из классики!

Очередь на все лады зубрит стихотворения.

ИЛЬИЧЕВА.   Погиб поэт! – невольник чести –

Пал, оклеветанный молвой,

С свинцом в груди и жаждой мести,

Погибнув гордой головой!..ЛЮКА. И жизнь хороша, и жить хорошо!

А в нашей буче, боевой, кипучей –

И того лучше…

ТУЖИЛИН.   Или, бунт на борту обнаружив,

Из-за пояса рвет пистолет,

Так что сыплется золото с кружев,

С розоватых брабантских манжет.

Физкультурница следит по книге, как ее брат читает ей стихотворение:

МИША. Однажды в студеную зимнюю пору

Я из лесу вышел, был сильный мороз…

Гляжу, поднимается медленно в гору

Лошадка, везущая хворосту воз.

И шествуя важно, в спокойствии чинном…

МАМАША (разучивает с малышом стихотворение Саши Черного).

Это кто такой хороший здесь по улице идет?

Это кто такой хороший кошелек сейчас найдет?

ВАЛЯ НЕСТЕРОВА. Так беспомощно грудь холодела,

Но шаги мои были легки,

Я на правую руку надела

Перчатку с левой руки.

Показалось, что много ступеней,

А я знала — их только три…

МОХОВ. Окно выходит в белые деревья,

Профессор долго смотрит на деревья,

Он очень долго смотрит на деревья,

И очень долго мел крошит в руках…

ВОРОБЬЕВ. … Из моей затопленной могилы

Гроб всплывет, забытый и унылый,

Разобьется с треском, и в потемки

Уплывут ужасные обломки…

ЛЮСЯ КИРСАНОВА. Со мной с утра не расставался дождь.

— О, отвяжись, я говорила грубо.

Он отступал, но преданно и грустно

Вновь шел за мной, как маленькая дочь…

АГЕЕВ. Мои старинные друзья

Живут богато, как князья:

Имеют газ и ванную,

А я лишь шапку рваную.

У них у каждого жена –

Великолепная княжна,

Имеет шубку пыжую,

А я – лишь девку рыжую…

И даже Суперы, склонившись над своим планшетом, зубрят по нему стихотворение Есенина.

СУПЕРЫ (хором). Дай, Джим, на счастье лапу мне,

Такую лапу не видал я сроду…

(Ребята переглядываются, изнемогая от восхищения.) Ну, супер!!!

Давай с тобой полаем при луне

На тихую, безлюдную погоду…

Жанна раздает ребятам фирменные зеленые куртки волонтеров. И они начинают разносить посетителям пирожки и стаканчики с чаем, которыми снабжает их тетя Варя.

ЖАННА (берет у нее пирожок). Теть Варя, помните, вы говорили, что не знаете, кому доверять? Я долго думала и поняла, что главный вопрос в другом: кто нам доверяет? Мы ведь живы, пирожки едим, значит, кто-то доверил нам – нашу жизнь, нашу страну, детей. И мы несем за них ответственность перед тем, кто нам доверил все это…

Камера плывет среди нарядных толп, которые проходят, оглядываясь на разного рода экспонаты. Они рассказывают об истории Отечества, которую, вслед за «нашим всё», мы  «ни за что на свете не хотели бы переменить или иметь другой, кроме истории наших предков, какой нам Бог ее дал…»

Об этом и звучит мощный хоровой финальный СОНГ. Но пусть он начнется как флеш-моб – с неприметного с гармошкой паренька, например, того же Игоря Растеряева, певшего о русской дороге, и постепенно захватывая всех посетителей парка, где не остается ни одного зрителя, но все поют и танцуют. Кто как может. Старики – вальс, а подростки – свой брейк-данс…

Вот директор разрезает ленточку, раздаются крики «ура» …

И озеро наполняется невероятными сказочными персонажами, выпускающими огненные шары, напоминающие салют победы…

На фоне заключительных кадров появляется бегущая строка:

ДОРОГИЕ РЕБЯТА, ПАПЫ И МАМЫ, ДЕДУШКИ И БАБУШКИ, УЧИТЕ НАИЗУСТЬ СТИХИ ВЕЛИКОЙ РУССКОЙ ПОЭЗИИ!

УВИДИТЕ: ЖИЗНЬ СТАНЕТ ДРУГОЙ!

КОНЕЦ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *