Проект документально-игрового телесериала  «Судьба как Послание»

Проект документально-игрового телесериала «Судьба как Послание»

(опыт биографического детектива)

Сколько вполне образованных наших современников, пусть иногда и под прикрытием снисходительной улыбки и всяких иронических словечек, но все-таки с некоторым внутренним трепетом протягивали собеседнику или собеседнице свою руку, когда те объявляли вдруг, что по ладоням могут определить Судьбу человека? И сколько людей с интересом изучали или хотя бы просматривали гороскопы – свои и чужие?

Пусть это лишь одно из проявлений гнездящихся в наших душах страхов или незрелого любопытства перед лицом неисчерпаемой Тайны. Пусть. 

Но вот жизнь прошла, судьба состоялась – можно ли из ее событий составить некий узор

Но вот жизнь прошла, судьба состоялась – можно ли из ее событий составить некий узор?

Если можно, то будет ли этот узор неким словом, знаком, осмысленным высказыванием?

Иероглиф, который у нас на ладони или в контурах кофейной гущи, или в начертаниях траекторий планет через созвездия, может быть случайным сплетением линий и пятен, полной бессмысленностью, используемой шарлатанами для вполне осмысленных своих выгод.

Но иероглиф уже состоявшейся судьбы заведомо полон Смысла.

Иначе не было бы никаких нравственных законов в человеческой жизни, да и звездного неба над головами не было бы.

В данном случае можно спорить лишь об одном: в чем именно этот Смысл? Как прочесть то Послание, что содержится в человеческой судьбе?  И, если это – в самом деле  Послание, то кем оно послано и для чего?

Вот наш рассказчик – «Исследователь Судеб». Назовем его Григорием Валентиновичем Салтыковым – доктор физико-математических наук и одновременно кандидат психологических. Занимался астрономией, распознаванием образов, критериями выделения из шумов осмысленного сигнала, с некоторых пор увлекся математической обработкой астрологических данных, сопоставлением их с реальными биографиями людей – с целью развенчать лженауку и гороскопоманию. Развенчал. (Правда, этого никто не заметил.) Но одновременно он обнаружил некоторые ему самому неясные закономерности в судьбах людей. И тогда ему стали приходить в голову идеи, «достаточно сумасшедшие, – по известному выражению Нильса Бора, –  чтобы претендовать на их правильность»

Послушаем возможный разговор нашего исследователя с нашим возможным Ведущим. Или, пожалуй, лучше – Ведущей. Она мила, самоуверенна, в меру язвительна и простодушна – что-то около 30 лет. Зовут ее довольно изысканно —  Илона.

Нам легко в этой роли представить Юлию Меньшову. (По принципу максимального контраста с научным мышлением.) В этом случае предпочтительней Ведущей выступать под своим именем, со своими импровизированными высказываниями, чтобы поддержать предлагаемый здесь жанр: игровое воспроизведение телевизионной передачи. С этой же целью желательно, чтобы роль Исследователя Судеб исполнял  малоизвестный актер – пусть какое-то время зрители полагают, что перед ним вполне документальная персона. И лишь постепенно, по мере того, как в сериале понемногу будет развиваться эта дуэль – Ведущая — Рассказчик – и в ней все острее зазвучат личные нотки (конечно, любовь! – что-то вроде «укрощения строптивой»), зрители начнут осознавать, что попали не в передачу, а в игровое кино. Впрочем, это всего лишь драматургическая рамка для вполне добросовестных документальных исследований человеческих судеб.

Мы предлагаем серию (практически неисчерпаемую) телевизионных фильмов, где реальные судьбы известных и неизвестных людей становятся предметом такого исследования. Это должен быть своего рода нравственный и мировоззренческий детектив, в котором может быть и борьба версий, и споры исследователей, и опровержения или подтверждения из-за неожиданно открывшихся неких «новых обстоятельств». Обстоятельства эти могут найтись в архивах, или придти к нам от живых свидетелей, или быть обнаружены в деталях дела, до некоторого времени ускользавших от внимательного их анализа. Просто было, было и сгинуло, непонятно, зачем и для чего – это в данном случае не проходит. Вроде узора мертвого тела – мелом на полу – любимый символ детективов на телевидении. Интересно, как отнеслись бы зрители к тому, чтобы при этом – ни версий, ни мотивов, ни даже попыток раскрыть случившееся – только меловые контуры на полу, да и то – лишь до ближайшего их мытья?

Конечно, научиться «расшифровывать судьбу», «читать события Книги Жизни» – задача не из тривиальных. Невозможно в первой же серии «взять быка за рога» и тут же начать щелкать как орехи чужие судьбы. Необходима осторожность и освоение основных законов такого чтения.

В картине «Рим» великого Феллини, есть такой эпизод. Перед взорами археологов, проникших со строителями метро в древние катакомбы, предстают и тут же – от света, от воздуха, ворвавшегося в эти пещеры вместе с людьми – исчезают прямо на их глазах таинственные фрески и письмена, которые сохраняла в своей глубине земля Вечного Города.

И вот, подобно этому, если быть неосторожным, если подходить к человеческим судьбам с заранее известными ответами и грубыми идеологическими клише, смысл Посланий, хранящийся в их судьбах, может от нас ускользнуть, улетучиться и исчезнуть – оставив на стенах их биографий лишь общие для всех очертания и хаотичные следы причудливых подтеков Истории.

Итак, предварительный план сериала.

Вступительная «нулевая» серия «Что есть Судьба?»

Рассказ о том, как в истории разных культур и эпох виделся этот самый феномен «Судьба» (античный рок, восточная карма, славянская доля и христианская судьба как «Суд Божий»).

Можно ли этот феномен рассматривать и изучать с научных позиций? И что в этом случае за ним стоит?

Далее необходимо двигаться небольшими шагами, оглядываясь по сторонам, искать самые общие контуры жизни, описывать самые простые вещи. Начиная, например, с выпавшего на нашу долю роста… Да, той самой длины, которая прежде всего интересует нашего портного или же… гробовщика. Поэтому:

 

Итак, часть первая: «Маленький человек» (в физическом смысле)

Серия 1. «Суворов и Наполеон»

Серия 2. «Ленин и Чаплин»

Серия 3. «Александр и Иоанн» (Пушкин и Святитель Иоанн Максимович)

 

Часть вторая: «Повороты Судьбы»

Серия 4. «Из грязи в князи» (Светлейший князь Меньшиков и др.).

Серия 5. «Из князи в грязи» (Светлейший князь Меньшиков и др.).

Серия 6. «Из Савлов в Павлы» (о переживших мировоззренческий переворот: Достоевский, Тихомиров, о. Сергий Булгаков, Николай Пестов).

Серия 7. «Из Павлов в Савлы» (о переживших мировоззренческий переворот противоположного свойства: Маркс, Ницше, Фрейд, Николай Платонов).

Серия 8. «Прекрасный Иосиф» (Библейская история и ее последующие аналоги).

 

Часть третья: «Благословение и проклятие»

Серия 9. «Благословение матери» (история жизни современного художника Алексея Арцыбушева – см. Приложение).

Серия 10. «Ироды» (судьба династии).

Серия 11. «Помещик Мотовилов» (неизлечимая болезнь и выздоровление, откровение и безумие в судьбе одного человека – 19 век).

Серия 12. «Ленинская гвардия» (Революция пожирает своих отцов).

 

Часть четвертая: «Детство и судьба»

Это может быть самая обширная часть сериала – история психотерапии и мировая автобиографическая литература накопила богатый опыт в исследовании влияния детских переживаний и дальнейшей судьбы людей.

Назовем условные темы:

Серия 13. «Без семьи» (истории жизни сирот).

Серия 14. «Стыд за отца, стыд за мать» (Судьба травмированных).

Серия 15. «Купаясь в любви» (судьбы баловней судьбы).

 

Часть пятая: «Сценарий жизни и воля человека»

Исследования Эрика Берна, Карен Хорни и других современных психологов выявляют как некие архетипы жизни определенные сценарии, вложенные родителями или обстоятельствами в судьбы людей. Это можно сравнить с сюжетом знаменитого блокбастера «Матрица» – как выйти из программы, заложником которой является твоя психика?

В этой части интересны были бы серии не исторического характера, но сделанные на документальном материале текущей работы психотерапевтов или же воссозданные игровым способом из медицинского досье с сохранением анонимности.

И здесь назовем несколько условных тем:

Серия 16. «Неудачник и бесприданница»

Серия 17. «Палач и жертва»

Серия 18. «Мститель»

 

Часть шестая: «Вечные бродячие сюжеты» (сказка как «судьбоносный телескоп»)

Продолжая две предыдущие части, серии этой части пытаются осознать психологические и метафизические основы человеческой судьбы и конкретных человеческих судеб через анализ сказок. («Сказкотерапия»)

Серия 19. «Золушка»

Серия 20. «Красная шапочка».

Серия 21. «Спящая красавица».

 

Часть седьмая: «Зов»  («Голоса – чьи?»)

Серия 22. «Крик из утробы матери» (судьба Сергия Радонежского)

Серия 23. «Освободившая Францию» (Жанна д’Арк)

Серия 24. «Иди и убей» (Мэнсон, Смердяков и др.) )

Серия 25. «Миссия свидетельства» (Две такие разные судьбы при равенстве дарований: Шаламов и Солженицын.)

 

Часть восьмая: «Женская доля»

Серия 26. «Мать» (мученица София и «Ниловна», героиня Горького и ее прототип)

Серия 27. «Жена» (Анна Каренина и Анна Григорьевна Достоевская).

Серия 28. «Женское сердце» (сестра милосердия Юлия Петровна Вревская и террористка Софья Львовна Перовская.)

  

Часть девятая: «Смерть» от слова «смерить» (или «Конец – делу венец»)

Серия 29. «Лучшее время их жизни» (история последних полутора лет семьи царя Николая Второго)

Серия 30. «Главная жизнь на земле – после смерти» (судьбы Семиона Верхотурского и Артемия Веркольского)

Серия 31. «Энциклопедия смертей» (или «О чем говорят посмертные маски?» их исследования привели к феноменальным открытиям, в частности: человек в течение своей судьбы приближается либо к Жизни либо к Смерти, и это можно измерить по его лицу!)

 

Часть десятая:  «У народов тоже бывают Судьбы»

Серия 32. «Евреи»

Серия 33. «Русские»

Серия 34. «Евреи и русские»

Серия 35 (итоговая)  «Судьба как Послание»

Итак, посредством человеческих судеб нам кто-то что-то пытается сообщить.

Кто этот «кто-то» – Бог?

Инопланетная цивилизация?

Или просто одно поколение хочет что-то передать другому –  свой жизненный опыт – посредством сюжетных законов жизни, драматургии истории целого народа, или рода, или семьи, или отдельного человека?

Так или иначе, существует Судьба – как таинственный ключ к собственной жизни, который каждый себе подбирает сам.

Валерий и Людмила Демины, члены СК России, лауреаты Госпремии Правительства РФ,

 demin2000@yandex.ru

 

ПРИЛОЖЕНИЕ №1

Первое приближение к будущим диалогам (вступительная серия)

Итак, ему 45, он некрасив, импульсивен, насторожен, речь складная, быстрая, но перемежается немотивированными длинными паузами в самый неожиданный момент. В такой момент иногда начинает казаться, что вот-вот у него начнется эпилептический припадок. Но через некоторое время, словно даже не заметив остановки, он невозмутимо продолжает свою мысль, прерванную на полуслове.

Разговор идет в лаборатории – компьютер, маленькая доска с мелом на расстоянии протянутой руки, коллекция фикусов на подоконнике – всё, как положено.

Ведущая, представив своего собеседника телезрителям, объявляет об открытии нового телешоу: «Познай свою Судьбу».  В заставке может быть использован известный образ гадающего шарманщика: его попугай вытаскивает из ящика записочку с «твоей судьбой».

 

ИЛОНА. Желание познать судьбу и привело нас естественным образом к ученому, посвятившему свои  научные изыскания этой довольно необычной для науки сфере… (Поворачивается к собеседнику.)

САЛТЫКОВ. Простите, но ни в каком телешоу я не собираюсь принимать участия. Это не для меня. (Пытается отстегнуть от рубашки микрофон-петличку.)

ИЛОНА (скрывая смятение – восторженно). Отличное начало! Погодите… (жестом приостанавливает его покушения на микрофон и одновременно дает знак оператору, чтобы тот не прерывал съемку.) Григорий Валентинович, минутку…

САЛТЫКОВ (не замечая двусмысленности своего высказывания). Вы говорили, что у вас серьезные намеренья и вполне серьезная передача.

ИЛОНА (пряча улыбку). У меня действительно вполне серьезные намеренья и передача наша действительно вполне серьезная. Если вы возражаете против слова «телешоу», я его снимаю. Пусть будет «познавательная программа». Вас это устраивает? Но надо же с чего-то начать… и чтобы канал не переключали… По крайней мере, не сразу… (Виновато оглядываясь в  камеру, на телезрителей.) Не сразу…

САЛТЫКОВ. Это очень дурная манера – пытаться завлекать зрителей. Я считаю, надо честно объявить тему и предложить всем, кому она неинтересна, немедленно найти другой канал… (Кивает Илоне на камеру.) Скажите им, скажите… Иначе, пусть всё это будет без меня… (Делает движение встать.)

ИЛОНА. Хорошо, скажу. (Ждет пока собеседник займет свое прежнее место. Поворачивается в камеру и, собравшись с духом, произносит). Дорогие друзья, наша познавательная программа посвящена Судьбе. Существует ли она? Если вы верите в судьбу, позвоните нам, пожалуйста, по телефону… Если нет – то перед вами на экране другой телефон. Если вас не интересует судьба, то, пожалуйста, переключите канал на соседний… Только сделаем это по моему счету, чтобы мы могли зафиксировать падение рейтинга и записать его на ваш счет… (Выразительно смотрит на собеседника и, собравшись с духом, произносит) Раз, два, три… (Поворачивается к собеседнику.) Всё, мы остались среди своих… Итак, Судьба… С большой буквы…

САЛТЫКОВ (недоверчиво). С вами вляпаешься… Потом коллеги проходу не дадут… (Стучит пальцем по петличке). Слышно?

ИЛОНА. Всё, Григорий Валентинович, закрыли тему… Всё слышно. (Видит недоверчивую гримасу, которая всё еще не сошла с его лица. С укором). Григорий Валентинович, разве я похожа на обманщицу? (Сама невинность).

САЛТЫКОВ (внимательно рассматривает ее). Вы знаете… Похожи…

ИЛОНА (делает блатной жест большим пальцем – по зубам). Чтоб я сдохла!

САЛТЫКОВ (усмехается). Убедительно! Ладно, я выдвигаю новое условие: вы мне показываете окончательный монтаж. Всё идет только с моей санкции. Согласны? (Илона повторяет свой жест – но уже в смягченном варианте, чтоб побыстрей, и жестом приглашает его говорить.) Что,  уже можно?

ИЛОНА. Пишем. С чего начнем?

САЛТЫКОВ (впадает в свою коматозную паузу. Наконец, выныривает.) Вы, должно быть, знаете, что в мире тратятся довольно солидные деньги, чтобы попытаться выявить среди шума и гвалта различного рода воздействий, долетающих до нас из космоса, нечто осмысленное. Огромные радиотелескопы каждый день становятся на дежурство – ищут знаки инопланетной цивилизации. Проявления некого внеземного разума. Я не говорю про околонаучные фантазии вроде НЛО или телепатии. Я сам занимался вполне академическими исследованиями математических методов распознавания знаков интеллектуальной деятельности среди природных явлений. Вот смотрите. (Показывает две фотографии.) На одном рисунке показаны следы с некими письменами неизвестного нам языка на каменной плите. На другом – следы вкраплений одного минерала в другой. Попробуйте определить, что где…

  ИЛОНА. Я выбрала бы это. (Показывает на один из рисунков.) Как будто какие-то иероглифы…

САЛТЫКОВ (чуть усмехнувшись). И промахнулись бы! Но эти узоры и вкрапления действительно кажутся какими-то письменами: тут и регулярность, и строчность, и повторения… Чем, в самом деле, не письмо? Но первый текст может быть расшифрован и прочитан, а во втором случае никакого текста не существует. А теперь вот послушайте. (Нажимает кнопку на клавиатуре компьютера. На экране дисплея возникает какая-то цепочка сигналов, а из его громкоговорителя доносятся шум и писки, и какое-то бормотание.) Как, по-вашему, в этом сигнале есть след разума?

ИЛОНА (напряженно прислушивается). Как будто кто-то говорит… (Решительно.) Да, точно! (Лукаво улыбнувшись.) Говорит: «я люблю тебя, дорогая». На древнеполинезийском языке. Конечно, совершенно неразумное заявление.

САЛТЫКОВ (не слишком высоко оценив ее юмор).  Нет ничего более разумного, чем любовь. Это, во-первых. (Выключает сигнал). Во-вторых, древнеполинезийского языка не существует. А, в-третьих, это была запись урчания желудка свиньи во время ее кормления.  

ИЛОНА (весело смеется). Правда?.. Однако, какой точный перевод!

САЛТЫКОВ.  Если уж  «про любовь» хотите, так вот вам поэма. (Снова нажимает клавишу, и на экране дисплея возникают красочные таинственные письмена.) Остается только прочесть. «Я вас люблю, чего же боле, что я могу еще сказать…» Это узоры бабочек, здесь я расположил их строго по цвету фона. А вот – по географии находок… Получилось вроде «Послания к Родине…» От бабочек…

ИЛОНА (восхищенно). Потрясающе!

САЛТЫКОВ. Фантаст может предположить, что это что-то написала нам сама ноосфера планеты Земля.. Знаете, что такое ноосфера? Биосфера – это совокупность всего живого на планете. А ноосфера – это совокупность разума на Земле. Вроде природного суперкомпьютера, объединяющего все человечество и всё, что разумно. Так, может быть это послание нам именно от этого суперкомпьютера, понимаете? Вроде того, как на трибунах стадиона человеческими телами бывает выложено: «СЛАВА КПСС» или «ПРИВЕТ ОЛИМПИАДЕ». Или на железнодорожном склоне цветы растут в виде приветствия: «СЧАСТЛИВОГО ПУТИ». Но эти надписи мы умеем читать, их делают люди на известных нам языках. Не знаю, правда, насколько они в этот момент разумны. (Внезапно застывает.)

ИЛОНА (озаренно). А что если это и, правда, что наша планета – одно разумное существо? помните «Солярис»? И вот она нам через бабочек посылает какое-то сообщение, прямо на их крыльях, надо только понять его язык и расшифровать текст?

САЛТЫКОВ (выходит из ступора). А не хотите получить объяснение в любви через землетрясение? Толчки – это как бы некие сигналы… точка-тире… А потом – извержение вулкана – как некий любовный катарсис?  Вполне живописный символ любви. Может с нами планета так разговаривает? Кто-нибудь пробовал всё это расшифровать? Но, в общем, вы уловили суть моей математической работы: критерии распознавания неизвестного сообщения на неизвестном языке. Как узнать: перед нами обрывок текста или нет? Ведь есть, например, язык эмоций. Выражением своего лица вы даете мне понять, что слушаете меня с интересом. Я не ошибаюсь? (Илона выражением лица подтвердила правильность прочтения этого сообщения.) На это способны даже животные. Сегодня Интернет переполнен такого рода  материалом — и фото, и видео…

ИЛОНА (озаряется). Отлично! Тут мы вставим подборочку…

САЛТЫКОВ (мрачно). Прикольную? Про кошечек и собачек?

ИЛОНА. И про обезьян!

Промелькивает рядок выразительных видеокадров, запечатлевших эмоции у животных — от вины и ужаса до смеха и торжества…

САЛТЫКОВ (с каменным лицом). А хотите я изображу на своем лице эмоцию, и на этом наш разговор закончим? Не испытывайте моего терпения. Оно имеет границы. Я не собираюсь никого развлекать и что-то пристегивать или прикалывать к тому, что само по себе феноменально. (Оживая, обращается к зрителям, в камеру.) Но можно ли всерьез говорить о языке природы«Небо нахмурилось». Это что, чье-то сообщение посредством погоды: «Я вами недоволен»? Или это вроде той обломанной ветки, что вы, гуляя по аллее, вдруг увидели у себя под ногами – она оказалась случайно похожей на букву «Л» – но же не думаете, что кто-то хотел этой «буквой Л» что-то кому-то сказать? «Л» – любовь! Можно ли с математической однозначностью установить: складываются ли облака в какие-то иероглифы неизвестного людям алфавита пятен или это игра воображения поэта? Что мешает нам поверить ему? Может над нами в небе всё время плывет какая-то книга, а мы об этом и не догадываемся? А древние вот взяли и догадались, и «прочитали» звездное небо: какие, оказывается, там гигантские события запечатлены – войны и состязания между богами!

ИЛОНА (решившись на новое вторжение в его монолог). А можем ли мы здесь дать кусочек мультфильма – скажем, миф об Андромеде и Кассиопее?

САЛТЫКОВ (не оглядываясь на ведущую). Не возражаю. Это весьма познавательно: как дочь страдает из-за бахвальства матери!

Мы видим короткий мультфильм, запечатлевший античный миф и его проекцию – на созвездия.

САЛТЫКОВ. Вот, пожалуйста – созвездия с точки зрения древних людей – это некие знаки в небе. Да вот беда: каждый народ прочел эту Звездную Книгу по-своему. Ничего себе сообщение, которое каждый понимает по-своему, да?! Но с другой стороны ведь и мы часто понимаем какое-то сообщение – каждый, так сказать, «в меру своей испорченности». Кроме того, между всеми прочтениями Звездной Книги – или, иначе говоря, между всеми мифологиями мира – ведь есть что-то общее. Так что же, это общее и следует считать за некую телеграмму, выбитую светлыми точечками в небесной тверди? Говорят ли нам волны в море о поднявшемся ветре так же, как напряженные морщины на лице человека о переживаемом им стрессе? И то, и другое – это чисто природный процесс. Но у человека ведь это еще и сообщение, даже если этот сигнал никто не увидит и не поймет, понимаете?

ИЛОНА. С трудом.

САЛТЫКОВ (вспоминает о ее существовании). Когда, например, вы остаетесь одна, вы же можете продолжать разговаривать?

ИЛОНА. Постоянно этим занимаюсь.

САЛТЫКОВ. Но ведь вас можно было бы подслушать.

ИЛОНА. Не советую – ничего интересного, одни бабьи причитания.

САЛТЫКОВ. Но может быть осень – это чьи-то бабьи причитания, понимаете?

ИЛОНА. Чьи?

САЛТЫКОВ. Меня не это волнует. Меня волнует вещь формальная: критерий сигнала: вот сигнальная ракета в небе – знак начала атаки, а вот падающая звезда, метеорит – это знак или не знак? Есть способ отличить? Сколько этих комет – «грозных предзнаменований» – было! Может ли наука сказать о них нечто большее, чем знаменитое театральное «не верю»? Скажем, как узнать, ваша ладонь может нести какое-то сообщение о вашей судьбе или нет? (Илона невольно не без кокетства раскрывает перед ним свою ладонь, он недовольно морщится и, отвернувшись, снова включает новую серию картинок на дисплее.) Я ввел в компьютер все языки хиромантии и с помощью своих студентов и аспирантов собрал статистический материал у нескольких сот человек. И получил ответ: нуль.  Никакой корреляции.

ИЛОНА (разочарованно). Выходит, по ладони ничего о судьбе не узнаешь?

САЛТЫКОВ (сурово). Ничего.

ИЛОНА. А по звездам?

САЛТЫКОВ. И по звездам ничего. (На экране дисплея – мелькают схемы гороскопов, созвездий, анкетные таблицы…)  Астрология – лженаука. Могу это со всей ответственностью заявить. Большой массив данных, статистически достоверный результат.

ИЛОНА. Скучная вещь – наука. У вас и небо не хмурится, и море не смеется. И барабашка не стучит.

САЛТЫКОВ. А вот этого я не сказал. Это проверять надо. Наука интересна тем, что она доискивается до того, что не является плодом нашей фантазии, а существует на самом деле. «На самом деле» – для меня в этих словах огромный заряд интереса, поэзии, красоты – чего хотите. Куда больший, чем в этой астрологической чуши вроде гороскопов. Это всего лишь бизнес на невежестве. Вот это действительно скучно. В нем единственно, что интересно – это психологический момент: зачем это всё людям надо, почему, несмотря на неоднократные разоблачения – живуче?

ИЛОНА (серьезно). «На самом деле…» – что это такое? Я вот сейчас подумала, а мы с вами сейчас есть на самом деле или снимся друг другу?

САЛТЫКОВ (пристально смотрит на собеседницу, после паузы). Хороший вопрос. Вполне научный.

ИЛОНА (думая, что он иронизирует — обиженно). Если вы думаете, что щипанием себя можно узнать, так не думайте: я много раз щипала себя во сне, и никогда не узнавала.

САЛТЫКОВ. Бесполезно и спрашивать друг у друга или у каждого встречного – во сне все могут и соврать.

ИЛОНА (изображая растерянность). Что же делать?

САЛТЫКОВ. Давайте подумаем. И во сне можно думать. Во всяком случае, я это делаю регулярно. Даже если мы и снимся друг другу, мы существуем хотя бы как образы своего сна. Верно? Это уже кое-что. Мы оба помним законы Яви. Помните? И помним некоторые странности присущие снам. Пока этих странностей никто из нас не заметил.

ИЛОНА. Во сне мне иногда кажется, что всё идет так, как будто я не сплю. Как бы всё под контролем.

САЛТЫКОВ. Это верно. Но рано или поздно, но что-то во сне вас удивляет и кажется странным. Так?

ИЛОНА. И сейчас меня удивляет. Вы разговариваете со мной очень странно: так серьезно, словно это на самом деле может быть сон… Никто со мной так дотошно не разговаривал на такую безумную тему. Если это и есть наука, то для меня она становится похожей на сон.

САЛТЫКОВ. Вам кажется странным, что я всерьез обсуждаю эту проблему: как средствами науки установить, что мы не спим?

ИЛОНА. Да, очень странно, я уже начинаю забывать, что я беру у вас интервью и что вы хотели рассказать нашим телезрителям… я уже забыла о чем! Господи, я же не сплю! (Щипает себе руку. Конечно, это во многом игра для нее, в которую она с удовольствием вошла и с профессиональным любопытством продолжает развивать. Изображая отчаяние, вопрошает собеседника.) Или я все-таки сплю? Может быть, вы владеете гипнозом и меня незаметно усыпили? Как я могла забыть! – вы же кандидат психологических наук. (Требовательно.) Отвечайте: я сплю?

САЛТЫКОВ. В этом и состоит наука – чтобы задавать сумасшедшие вопросы и не бояться сумасшедших ответов, лишь бы они оказывались правильными. Отвечаю: правильным, то есть, тем, что есть на самом деле называется то, что окажется тем же самым после окончания цикла наших бесед. То есть, в каждую последующую секунду. Короче, наука исследует инварианты бытия. Неповторимые вещи для нее не существуют.

ИЛОНА (быстро). Мы с вами для нее не существуем?

САЛТЫКОВ (отметая провокационный комплимент). И в вас и во мне есть очень много повторимого. Неповторимое, возможно, исчезающее мало.

ИЛОНА (так же быстро). Но это исчезающее малое и есть главное: наша сущность?

САЛТЫКОВ. Это большой и неясный вопрос. И к науке он уже не имеет отношения, поскольку, отвечая на него, исследовать надо это самое неповторимое, чем наука не занимается. Давайте лучше вернемся к нашей теме: «Судьба как Сообщение».

ИЛОНА (играя усталость и смирение). Ладно, пусть я сплю. Что вы там хотели рассказать о моей судьбе?

САЛТЫКОВ. О вашей – ничего. О своей тоже. Только может быть то, что они обе находятся в поле законов Судьбы.  То есть, мы имеем дело с какими-то повторяющимися моментами этого феномена. Я ими заинтересовался именно после того, как, проверяя всю эту хиромантию-астрологию, вынужден был как-то формализовать это явление «Судьба». Построить какую-то его модель, определить его основные математические параметры. И мне стало казаться (это пока чистая интуиция), что посредством человеческих судеб нам кто-то что-то пытается сообщить.

ИЛОНА (встрепенувшись). Кто – Бог? Инопланетная цивилизация? Существа из пятого измерения?

САЛТЫКОВ. Я не знаю – кто. Может быть, это просто одно поколение хочет что-то сообщить другому. Передать какой-то свой опыт не только через гены, через культуру, науку, искусство, но и посредством собственных судеб, если вы это можете понять…

ИЛОНА (нахмурившись). То есть, вы хотите сказать, что человек не просто живет, но он еще и думает: я своей судьбой смогу что-то передать своим детям и внукам – вот я добился успеха, видите, своим трудом и пОтом, а другой: вот я лезу в петлю, потому что отступился от Бога. Собственно, он и лезет в петлю, чтобы указать людям на свою ошибку, так что ли?

САЛТЫКОВ. Ну что-то вроде этого. Только ведь не всё сводится к такой примитивной морали. Кто-то лентяй, а оказывается в конечном выигрыше. Как Иван-дурак. Это – тоже судьба.  Вы знаете, есть типы кристаллов. Всяких кристаллов великое множество, а их типов всего 32. Так же как и элементы в таблице Менделеева располагаются в группы. И вот, кажется, что в человеке есть что-то, что притягивает его неповторимую жизнь к определенной Судьбе. Как будто какая-то магнитная сила притягивает его жизненную траекторию к той или иной магнитной линии.

Я не знаю, так ли это на самом деле. Я пока мало что знаю.

Я собственно согласился принять участие в этом сериале как в своего рода эксперименте – с вашей стороны художественном, с нашей (ибо в проекте участвую не только я, но целая группа специалистов) – научном или, хотя бы преднаучном. Рассказывая вместе с вами о чьих-то судьбах, анализируя и сопоставляя их, мы готовим для себя материал для дальнейшей работы, ищем подходы…

ИЛОНА (обращаясь уже не только к своему собеседнику, но и зрителям, в камеру) . А я в этом согласилась участвовать, потому что знаю, что нашим зрителям будет интересно не что-то, что давно решено и подписано, а им остается лишь узнать и проглотить готовенькое, но они увидят то, что будет происходить здесь на их глазах, чему ответа еще никто не знает. Им будет же интересно входить в самую кухню нашего общего мозгового штурма: что есть судьба, что есть доля? и с чем это собственно всё едят? И кто ест! (Прямо в камеру.) У вас будут свои ответы, и вы сможете поделиться ими через нас со всеми. Ведь судьба у каждого своя и все судьбы о чем-то могут сказать другим. (Снова поворачиваясь к собеседнику.) Я правильно говорю?

САЛТЫКОВ (усмехнувшись). Кажется, вы проснулись?

ИЛОНА. Я так не верила, что нам удастся пробить этот проект, что чем ближе он будет к завершению, тем, наверное, мне сильнее будет казаться, что я сплю. А сейчас после этой вступительной беседы мне хотелось показать вам небольшой тоже такой вступительный к нашему сериалу фильм, подготовленный моими коллегами под названием «Что есть Судьба?» Он начинается с урока в школе, где разбирается рассказ Пушкина «Метель».

 

ПРИЛОЖЕНИЕ № 2 (материал к 5 серии)

Заявка на сценарий документального фильма    «РИЗА» 

(Эта заявка написана задолго до сентября 2017 г.,  когда  Алексей  Петрович  на 98-ом году жизни отошел ко Господу, человек умер, но судьба осталась — навсегда. И остались свидетели ее и большое число свидетельств — книги, картины, фото и съемочные материалы, в том числе у авторов проекта. Об этом человеке надо писать в прошлом времени: «жил», но пока рука не поднимается исправлять написанное.)

В Подмосковье живет человек, художник Алексей Арцибушев — лет много, судьба удивительная. Внук царского министра, сын монахини, в отрочестве (которое приходится у него на начало 30-ых) – муромская шпана. Украл у матери серебренную ризу с образа Богородицы, продал ее в Торгсин, купил дорогие сигареты и, выдувая струю ароматного дыма, похвалялся перед уличными друзьями и подругами. Мать узнала и поступила неординарно. Поставила перед красным углом, руки его – на стол (потом, в лагерях ему не раз придется вставать в эту позу), стала позади его и свои руки положила ему на плечи и сказала твердым голосом: «Ты не умрешь, пока не сделаешь ризу Божьей Матери»…

Пятнадцать раз за его долгую жизнь, где было среди прочего десятилетие лагерной жизни, мытарства бездомного и бесправного – пятнадцать раз смерть подступала к нему так близко, что он слышал ее дыхание, и все пятнадцать раз она отступала от него…  Он и помнить не помнил этого материнского заклятия и не понимал, что оно хранило его. Правда, вспомнил материнские молитвы и стал верующим человеком.

И вот середина 80-ых, судьба привела его в дом священника, где тайно, врученная ему патриархом Пименом, хранилась знаменитая икона, перед которой молился и умер когда-то великий старец Серафим Саровский.  Ризу для этой иконы в 1903 году подарил сам Государь Николай II-ой, украшена она была драгоценными камнями и спрятана верными людьми… Но и тогда не вспомнил наш герой материнского заклятия, а вспомнил его уже в 90-ых, когда писал про истории этой иконы и про ее ризу… «Риза… риза…» — и всё вдруг всплыло в памяти, и понял он, что должен сделать ее теперь для этой иконы – «Умиления». Друзья отговаривали: «Сделаешь – умрешь». «Ну и ладно», —  решил он. И сделал. И вручил Патриарху (теперь уже Алексию II). «Теперь и умереть можно!». «Нет», — ответил патриарх. И благословил помогать делать иконостас для Дивеевского монастыря, который и должен стать настоящей Ризой  для образа Божьей Матери. Ведь Дивеево – Ее четвертый и последний УДЕЛ на Земле… Приходится работать и здравствовать…

 

(Съемки предполагаются в Муроме, в Дивеево и в ближнем Подмоскоье. Возможен выезд в места лагерной одиссеи нашего героя. В этом случае из фильма-новеллы на 26 минут замысел может вылиться в фильм-роман на полный метр).

 

ПРИЛОЖЕНИЕ № 3 (материал к 27 и 28 серии)

Заявка на сценарий документального фильма «ЖЕНСКОЕ СЕРДЦЕ»

Они были современницами –  Софья Львовна Перовская и Юлия Петровна Вревская. И та, и другая не искали обычной женской судьбы, своего уютного гнездышка, а в нем – рядом с собой – своего  любимого муженька и милых чадушек.

Что-то манило их (или кто-то манил их?) желать жизни неординарной, испытать долю избранных.

Кем избранных? Для чего?

Для спасения раненых, утешения умирающих?

Для фанатизма и цареубийства?

Став вдовою, Юлия Вревская, 35-летняя дочь знаменитого генерала Петра Варпаховского, была принята и обласкана при дворе, но оставила Петербург, высший свет, балы и салоны. Оставила приятное облако комплиментов и восхищенных взглядов, ее окружавшее. «Я во всю жизнь не встречал такой пленительной женщины. Пленительной не только своей наружностью, но своей женственностью, грацией, бесконечной приветливостью и добротой…» — это писатель Соллогуб. Пленялись ею многие знаменитости: поэт Полонский, художник Айвазовский, писатели Иван Тургенев и Виктор Гюго… Но она поступила – не в книгах, а в жизни – как героиня тургеневских повестей, поступила так даже не из любви к некому мужчине, а из желания обрести смысл своей жизни: уехала на войну.

Когда началась русско-турецкая война за освобождение Болгарии, она спешно прошла медицинские курсы и на свои средства организовала небольшой санитарный отряд. Став сестрой милосердия и ухаживая за тифозными солдатами, она сама заболела и умерла в чужих краях – молодой и красивой, несмотря на то, что императрица звала ее обратно. «Пора уж ей вернуться в столицу. Подвиг совершен. Она приставлена к ордену».

Ответ нашли в ее дневнике, уже после ее смерти: «Они думают, что я прибыла сюда совершать подвиги. Мы здесь, чтобы помогать, а не получать ордена».

Могилу в промерзлой земле ей выкопали раненые, за которыми она ухаживала. Они же несли ее гроб.

Одно из тургеневских стихотворений в прозе было посвящено ей: «Нежное, кроткое сердце… и такая сила, такая жажда жертвы! Помогать нуждающимся в помощи… она не ведала другого счастья… не ведала – и не изведала… Какие заветные клады схоронила она там, в глубине души, в самом ее тайнике – никто не знал никогда, а теперь, конечно, не узнает… Да и к чему? Жертва принесена… дело сделано».

Жертва принесена… дело сделано:

«Царь убит!… Чтобы волю добыть, надо всем сговориться. Народ – сила: что захочет, то и будет!… Стой крепко друг за дружку, жизни не жалеючи! Не придется тогда никому лебеду да кору жевать да по миру ходить!… Станем же все, как один человек, за правду, за землю и волю!!»   

Такие слова распространяла Софья Перовская через несколько дней, как она на Михайловской улице дала знак своим белым с кружевами платочком своим дорогим товарищам: едет, мол, царь, пора торжествовать справедливости!

Она была душой этого великого, как она считала, дела, и сама не бросала бомбу, как сказала она потом на допросе, лишь по одной причине: бомбы делали всю ночь, но не успели изготовить их в нужном количестве.

Когда начались аресты, ее уговаривали уехать из города, из страны, а она принялась готовить новый акт справедливости: налет и освобождение уже арестованных товарищей.

Софья Перовская тоже принадлежала высшей знати, ее дядя был Петербургским губернатором, она тоже была не дурна собой и умерла молодой. На виселице.

И перед казнью писала из тюрьмы своей матери: «Голубонька моя, мамочка, вспомни, что около тебя есть еще громадная семья, и малые, и большие, для которых для всех ты нужна, как великая своей нравственной силой…Во всякие минуты колебания твой образ меня всегда поддерживал… С самого детства ты была всегда моей самой постоянной и высокой любовью… Я о своей участи нисколько не горюю, совершенно спокойно встречаю ее, так как давно знала и ожидала, что рано или поздно, а так будет. И право же, милая моя мамуля, она вовсе не такая мрачная. Я жила так, как подсказывали мне мои убеждения; поступать же против них я была не в состоянии; поэтому со спокойной совестью ожидаю все, предстоящее мне… И тебе из-за меня горевать не стоит».

От предсмертного причастия она отказалась, но перед тем, как на нее накинули петлю, поднесенный священником крест поцеловала.

Только в самый последний момент, когда палач сталкивал ее с лестницы, ее ноги невольно так судорожно сжали выступающую часть верхней площадки, что два дюжих арестанта лишь с большим трудом оторвали их от точно приросшей к ним лестнице.

Потом о ней будут писать книги, снимать фильмы. В ее честь назовут улицы и детские дома. (О том, что при этом «акте справедливости» погиб один проходивший мимо мальчишка, да еще кучер и многие ранены – стоило ли вспоминать об этом? Мало ли пало невинных жертв даже и от своих во время самых справедливых и освободительных войн!)

Сочтемся славою?

Слава той первой женщины, баронессы, спустившейся в гнойный ад прифронтового лазарета и похороненной спасенными ею солдатами, меркнет перед известностью ее соотечественницы, пламенной революционерки, ослепленной своими убеждениями. И кто же из них внес больший вклад в историю, кто больше повлиял на нее? И кто больше заслуживает памяти потомков? И стоит ли нам сегодня горевать из-за этих двух необычных женщин, при этом обличая одну и возвышая другую?

Они обе не сожалели о содеянном, о краткости своей жизни, обе говорили, что знали, на что шли и выражали удовлетворение, что им довелось послужить благу.

Мы предлагаем другое – создать фильм-исследование. Фильм-постижение. Фильм-проживание – этих двух судеб. Как так получается, что две благородные (по крайней мере, по происхождению) женщины, воспитанные в одно время и в одной социальной среде, так отважно и так по-разному отдали себя этому благу? И что это за благо такое, которое можно понимать с точностью до наоборот?

И мы надеемся, что во всем этом нам поможет разобраться еще одна женщина, современница наших героинь: Анна Григорьевна Достоевская.

Верно служа своему мужу, спасая его от его мучительных страстей, воспитывая ему четверых детей, страдая от их болезней и нервной напряженности всей его жизни, пережив вместе с ним смерть двоих из детей, а потом пережив и смерть его самого – что оставила эта третья женщина нам – в своих воспоминаниях, в своей судьбе? Какой ключ для постижения той глубокой тайны, о которой сам Тургенев сказал: к чему нам ее разгадывать? Тайну ненависти и любви. Жертва принесена… дело сделано

Но не она ли, эта тайна, лежала, открытая, на ладони у одной девушки по имени Варвара, когда она протянула навстречу римскому императору, впервые – от человека к человеку – в знак главной радости жизни – в ответ на его усмешку протянула ему торжествующее красное пасхальное яйцо?

Разве такое мужчина смог бы сделать?

Тайну женского сердца легко узнать и увидеть – вот она, вся на ладони. Но, как ее ни фиксируй, как ни определяй, все равно она остается невыразимой: главная радость женского сердца – это творчество жизни. Аминь.

Проект документально-игрового телесериала  «Судьба как Послание»: 1 комментарий

  1. Прочла заявку на «Судьба как послание». Эх! Так хочется посмотреть! Очень интригующе! И сериал может быть бесконечным…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *